Карты печали

Йолен Джейн

И темные кожей увидели, что это так, и стали перед этими двумя на колени.

– Мы создадим место красоты, место праздника и радости. А вы придете к нам и будете нам служить.

И шесть горюющих семейств увидели, что это так.

Тогда высокая сестра сказала:

– Поскольку будет неправильно, если только мой брат, для которого уже прошло время посева, будет пахать меня, вы будете присылать своих самых высоких сыновей ко мне для исполнения долга. А я взамен буду посылать своих сыновей к вашим дочерям. Но

самые высокие и самые светлые будут жить со мной в месте красоты.

И было так.

Итак, шесть темных семей плакальщиц служат седьмой, пьют ее сладкое молоко благословения и радости. А седьмая семья известна как Королевская. Их долг - сиять ярко, править легко и напоминать своим присутствием о благословении и радости Эль-Лалладии в длинные, печальные, темные дни Эль-Лаллора.

Арруш.

ПЛЕНКА 7. ПРЕДАТЕЛЬСТВА

МЕСТО ЗАПИСИ: Королевский Дворец, Апартаменты Короля.

ВРЕМЯ ЗАПИСИ: Первый Год Короля, Первый Патриархат,

Лабораторное время - 2137,5 г.н.э.

РАССКАЗЧИК: Король по имени Б'оремос, называемый также Певцом

Погребальных Песен - к антропологу Аарону Спенсеру.

РАЗРЕШЕНИЕ: Собственное разрешение Короля.

– Предательство - такое мягкое слово, ты так не думаешь? И что такое, в конце, концов, предательство? То, что я сделал с Линни, я также сделал и ради нее. Она стала сильнее, она из-за этого выросла в своем искусстве. И, кроме того, я всего лишь выполнял приказ Королевы. Так где же тут предательство? Кого я, собственно, предал?

В ту же ночь я уехал, а моя кожа еще пахла мазями и духами Королевы. Она одолжила мне лошадь из собственной конюшни, надушенного белого боевого коня, неуклюже подымавшего ноги над булыжной мостовой, но в лугах оказавшимся быстрым, как полет стрелы.

В полях я видел, как стебли прошлогодних цветов кивают головками под налетающим ветерком. Пурпурно-белые сладкие ланнии и дикие нарсии покрывали холмы. А вдоль гребней гор, покрытых травой, плыли облака, как белые лужицы на темном фоне неба. Ночное видение, говорим мы - верное видение. Это один из талантов Обычных Плакальщиц, который мы воспитали в поколениях королевской крови.

Пока я ехал, мне казалось, будто я все вижу в первый раз, как будто я родился заново, чтобы быть представителем всех прошлых празднеств нашего рода. Говорят, что первое прикосновение Королевы обновляет дух. Для меня это, безусловно, было верно. Я ехал в заурядные Средние Земли с энтузиазмом, которого я не испытывал весь свой миссионерский год. Я даже напевал, сидя верхом, а поступь лошади придавала моему голосу странное вибрирование.

Мне понадобились день и еще одна ночь, чтобы добраться до мельницы, где мать и бабушка Линни командовали семейкой парней с мокрыми носами и отвислыми челюстями.

Возможно, мой приезд удивил их, но они впустили меня, не задавая лишних вопросов и только один раз побранившись между собой. Я

заверил их, что Линни чувствует себя прекрасно и уже произвела большое впечатление на придворных. Мне пришлось три раза рассказывать им, как она прошла к помосту между принцами: как она выглядела, во что была одета, кто сделал ей прическу. Я рассказал им, что сказала Королева и что ответила Линни, но не упомянул о словах жрицы. Я не упомянул предательство. Если они и почувствовали его в моих рассказах, они этого не сказали.

Наконец мы сели обедать обычной переваренной и перемятой пищей Земель. Зелень была мягкая, а мясо - какой-то вид местной птицы разварено до того, что отвалились крылья. Я много раз швырял его по своей тарелке, чтобы сделать вид, что я ем.

Трое братьев интересовались белым конем, они до этого охотно расседлали его и поставили в конюшню.

– Он быстрый?
– спросил самый младший.

– Быстрее ветра, - заверил я его, но это мало о чем говорило, потому что ветры в Землях мягкие и не сильные.

– Он послушный?
– спросил старший.

– Это она, а управляется она запястьями и бедрами, - пояснил я и показал, как это делается, тем самым завершив свою шараду с безвкусной едой. Они повторяли мои движения, пока, по сигналу бабушки, младший не встал, чтобы убрать со стола.

Я дал им пощупать кожаные краги, которые я надел поверх своей одежды цвета радуги. Накладки на бедрах с внутренней стороны рассмешили их, но я показал, какие ссадины может получить наездник без таких дополнительных накладок.

– Хотя, - добавил я, - никому, кроме членов королевской семьи, накладки не нужны.

Урок в такой момент всегда кстати с этими тупыми парнями Земель.

Их мать улыбалась и кивала головой, слушая мои поучения, но ее мать хмурилась.

– Линни могла бы воспользоваться ими, - сказал младший парень, вернувшийся с мокрой тряпкой, чтобы смахнуть со стола несколько крошек. У наших ног началась возня, собаки дрались за объедки.

– Ножки-Палочки. Костлявая спереди и сзади.
– Это сказал средний парень, тот, из Зала. Они с сестрой, видимо, были не очень дружны, хотя для него так разговаривать со мной и пользоваться кличками было скорее ритуалом, чем реальностью.

Я оттолкнул его кулаком прежде, чем мать смогла обратиться к нему. Он посмотрел на меня прищурясь, но не издал ни звука, даже не захныкал.

– Она теперь в Королевской семье, твоя сестра лучшая из вас. Не смей больше говорить о ней такие слова.

Спорить со мной не полагалось, и он это знал.

Вставая, я сказал:

– Я переночую здесь, а завтра спокойно поговорю с бабушкой наедине.

В комнате внезапно на мгновение наступила тишина, меня охватил озноб, хотя именно в этот момент ожило пламя в очаге, в одном из поленьев зашипел сок. Затем обе женщины сказали одновременно.