Катрина
Шрифт:
Айдахо как раз и была такой планетой. Несмотря на организацию серьезной внутренней безопасности планеты–верфи, этот мир был настолько густонаселен, что найти здесь приверженцев старой веры было не легче иглы в стоге сена.
Да их, как понял Фрейзер, особо никто и не искал. Адепты церкви захватили умы какой-то доли процента населения Айдахо и на этом вроде бы успокоились. Наверно потому, что иерархи церкви поняли, что больше адептов им не найти. Все-таки вера в мифическую душу и загробную жизнь всегда боролась с материализмом человека.
Но
Странно, но специальные службы не предпринимали никаких действий для устранения этого повального заблуждения. Им будто бы кто-то сверху приказал оставить адептов Старведия в покое. Даже когда церковь вышла из тени и толпы адептов несли по центральным улицам крестное знамя — казалось, никому до этого не было дела.
И вот сейчас, спустя полгода правления Старведия, Айдахо невероятно изменился. Хотя бы тем, что на месте шпилей едва ли не каждого в городе небоскреба сияли огромные золотые кресты…
Еще перед вторжением, будучи на своей планете, Фрейзер осуществил подготовку и просмотрел десятки видеозаписей об Айдахо. В одной из них он видел, как сотни людей в балахонах, стоя на крыше воздавая хвалу Старведию, установили на небоскребе такой крест.
Он помотал головой, отгоняя неуместные и абсолютно бесполезные воспоминания. Сейчас ситуация требовала совершенно иных размышлений. А он не знал как быть…
С одной стороны, армия, десантировавшаяся на планету Айдахо, была многочисленна, закалена и хорошо вооружена. С другой, — она осталась без поддержки космических войск, была отрезана от внешних сил Содружества, разобщена и рассеяна по планете. Шанс на победу в таких условиях представлялся Фрейзеру сомнительным.
Если раньше армия Цельсия справилась бы с защитниками планеты за пару дней, то сейчас лишенная спутников связи, скоординированного командования и мощи орбитальных платформ, военная машина серьезно забуксовала. У вражеского командования появилось уйма времени на сбор и вооружение ополчения.
Фрейзер не мог не признать, что в этих условиях таланты Наги–Найты приходились как нельзя кстати. Несколько раз Повелителю угрожала опасность от снайпера, устроившего гнездо в каком-нибудь выжженном высотном доме, или гранатометчика, залегшего в руинах, — она предсказывала опасность подобно провидцу, и как справный телохранитель прикрывала Цельсия своим телом. Огромный меч со звоном отбил ту злосчастную пулю, а после встретил реактивный снаряд на полпути: когда яростно взревевшая берсек метнула свое исполинское оружие, Фрейзер не поверил глазам, — однако крутящийся меч остановил снаряд на лету. Когда после оглушительного взрыва, красная демоница отыскала свой целехонький меч в руинах, её лицо носило довольную гримасу, но глаза по–прежнему горели огнем ярости.
Но все же незаменимых людей не бывает.
Фрейзер еще раз взглянул на стоящую в отдалении женщину в красном экзоскелете. Он не мог не отдать должного её красоте и грации хищника. Прекрасное лицо, красивые волосы, стянутые в хвост, и стройное тело с длинными ногами, крутыми бедрами и осиной талией.
Весь её облик излучал силу, ледяное презрение ко всем слабым и немощным, и что-то такое, что заставляло внутреннее «я» предупреждать Фрейзера, что от нее надо держаться подальше. Она запросто могла отрубить ему ногу или вспороть живот и выпустить кишки. От этого чудовища можно ждать всего.
Тем не менее, усиливающееся влияние, которое она оказывала на Повелителя, понуждали Фрейзера к действиям.
— Она нам нужна, Повелитель, это бесспорно, — шептал он на ухо Цельсию, — но она своенравна, безудержна и опасна.
Цельсий морщился, но не перебивал.
— Повелитель, — продолжал Фрейзер, — подумай, что может взбрести в голову этой сумасшедшей? Вдруг она захочет выпустить вам кишки?!
Лицо Цельсия скривилось от испуга — Фрейзер, почти видел образы, которые крутились в голове повелителя. Вот спокойная и замершая, как дерево в безветренную погоду, Найта вдруг оборачивается и набрасывается на него со своим мечом; телохранители пытаются защитить господина, но она рубит их тела на части, и забрызганный с ног до головы кровью Цельсий остается один на один с её страшными, полными ярости глазами…
— Избавьтесь от неё, повелитель, — вновь зашептал он. — Или хотя бы отдалите от себя…
Сама объект их внимания находилась далеко и стояла к ним спиной, но Фрейзер вдруг заметил, как дернулось в их сторону ее длинное остроконечное ушко.
Господи, она всё слышала!
Спустя несколько страшных мгновений, сердце начало биться не так громко, и Фрейзер принялся самоуспокаиваться: должно быть, просто показалось. Живое воображение сыграло с ним злую шутку…
С этими мыслями он отдалился от Повелителя и отправился в импровизированный санузел, чтобы умыть лицо и окончательно выветрить свой страх.
Вода в кране оказалась холоднее стандарта, а может, стандарт на этой планете заметно отличался от того, к чему привык Фрейзер, впрочем, он был этому только рад. Подставив ладони под ледяную струю, он обильно оросил лицо и выпрямился над раковиной.
Из горла вырвался сдавленный крик, когда в зеркале позади него отразилось красное чудовище. А развернувшись, он заглянул в глаза смерти.
Его нещадно трепыхающееся сердце замерло, когда его пронзил острый и холодный, как лед, клинок. Наги–Найта, существо которое он боялся до ужаса, все-таки пришла за ним…