Катрина
Шрифт:
Этот бункер, ощетинившийся во все стороны стволами пулеметов и крупнокалиберных орудий, путал им все карты. Рива не знал, были ли за этими черными узкими бойницами люди, или же орудиями управлял автомат, однако, дело это не меняло — у него не было времени обходить эту громадину, поскольку это даст врагу возможность перегруппировать силы, но он также не мог терять людей в лобовой атаке.
Фарка не было видно, и решение пришлось принимать самому.
Дьявол! Придется обращаться за помощью к Ордену!
— Седьмой канал мне! — крикнул он, оглядываясь на солдат позади.
От группы
Подбежав к командиру, он остановился и, направив на него портативный локатор, склонился над экраном прибора. Его блестящий черный шлем был полностью закрыт. Обзорной прорези, оптических линз или высокотехнологичных визоров, позволяющих обладателю глухого шлема видеть и ориентироваться в пространстве, не было и в помине, однако солдат безошибочно ударил по нескольким кнопкам и вытянулся:
— Седьмой канал открыт, лейб–майор, сэр!
В точности выполняя инструкции Сияющего, Рива не раскрыл своего настоящего имени. Не хватало только вмешательства в это дело лорда Балаута.
Когда в его ушах раздался треск помех и вопрос оператора Ордена, он бросил на повышенном тоне:
— Я сержант Маклейн, мой взвод окружили. Мне нужна поддержка с воздуха.
Он боялся услышать в ответ, что настоящий сержант Маклейн сражается на другом конце города, и с облегчением вздохнул, когда оператор уведомил, что поднимает в воздух звено «Коршунов».
— Ударьте по вражескому бункеру! — просил он. — Координаты поступят через десять секунд.
— Вас понял. Конец связи.
Знаком он приказал выключить связь и бросил застывшему подле него военному–инженеру:
— Сообщи координаты бункера на приемник «коршунов». Ракетчиков сюда!
Уже через несколько секунд рядом с ним стояли несколько гвардейцев с тяжелыми ракетными установками на плечах. Впрочем, в пояснениях не было нужды. Он лишь указал в какую сторону стрелять, и прячущиеся за горой обломков ракетчики дали залп навесом. Все ракеты были управляемы, а все ракетчики — профессионалами.
Рива не сомневался, что ни одна ракета не пронесется мимо цели, однако ему приходилось штурмовать подобные бункеры на имитаторах, и он знал, что «взломать» такой не просто. Дело было даже не в прочности конструкции, а в генераторе щита, защищающего бункер силовым полем. Генератор наверняка подключен к подземной городской сети, и энергии у него хватит на многочасовой непрерывный обстрел.
Над их головами злобно прожужжало и пронеслось звено низколетящих машин. «Коршун» — ударная платформа сплошь черного цвета, несущая десяток ракетных гнезд, был только один; его прикрывали четыре «Ястреба» — истребители–перехватчики, движущиеся настолько совершенно, что кажется, просто скользят по воздушным массам.
Лейб–майор Рива не углядел момента, когда «Коршун» запустил ракеты, но разнесшийся грохот и сейсмический толчок возвестили о поражении цели.
— Орден, за мной! — закричал он, поднимая энл–фал и бросаясь на гору обломков.
Ударный взвод, не мешкая ни мгновенья, с диким криком ринулся за ним, основные силы пока отставали, но так и должно
В ту секунду, как Рива и первые солдаты оказались на насыпи, орудия дымящегося бункера ожили и взметнули в их сторону тысячи снарядов. Впрочем, Рива на иное и не рассчитывал, будь у него время и не бойся он ударов во фланги, осыпал бункер ракетами до тех пор, пока от него не осталось камня на камне. Но сейчас довольно было и того, что энергетический щит перестал мерцать и, похоже, почти полностью истощился. Значит, можно сражаться на равных.
Остановившийся на горе гвардеец приставил к бедру длинноствольную гранатометную систему и прежде чем какой-то снаряд размозжил ему шлем, успел дать десятков залпов. Вылетевшие из ствола ядра, величиной с кулак, разбившись о стальные плиты бункера, произвели взрывы, слившиеся в единый гром и вспышку.
Пилот боевой платформы «Коршуна», не обращая внимания на бой, завязавшийся между прикрывающими его перехватчиками и вражескими истребителями, дал новый залп по бункеру. Ракеты попали точно вслед гранатам. Бункер содрогнулся, а когда спало пламя, стало видно, что ракеты достигли цели — в стене бункера чернотой зияла трехметровая дыра. И не дожидаясь, когда в неё влетит очередная ракета, из этого пролома стали выбегать вражеские солдаты…
Пилот не успел дать по ним залп — истребители противника, наконец, разобравшись с назойливыми «Ястребами», уничтожили его, на части развалив его машину прямым попаданием из бортовых пушек.
А изо всех сил бегущий к бункеру ударный взвод был остановлен рванувшимися им наперерез танками. Прячущиеся внутри разбитых зданий танки, разметав витрины магазинов, вылетели немного раньше времени — от удара во фланги взвод спасло желание танкистов защитить «своих», выбегающих из загоревшегося бункера.
Но все же боевые машины собрали обильную жатву первыми же выстрелами главного калибра, а установленные на их крышах пулеметные турели унесли жизни еще десятка человек.
К взводу Ривы наконец присоединилась остальная рота. Без всяких понуканий командиры БК, боевых комплексов, — усовершенствованных боевых доспехов, включили реактивные двигатели и, совершив колоссальный прыжок, оказались между гвардейцами и поражающим огнем вражеских танков. Их щиты и броня были не такие совершенные, как мечтал Рива, и не могли выдерживать обстрел столь крупного калибра, но боевые комплексы, отстреливаясь из спаренных двухбарабанных пулеметов, продержались несколько мгновений, хвативших ракетчикам для взлома танковой брони.
Вокруг Ривы падали гвардейцы, от его доспехов рикошетили пули, его попытался сбить с ног мощный снаряд, выпущенный в упор, но он продолжал бежать и стрелять в выбегающих.
— За Сияющего! — кричал он, стреляя в очередную фигуру в дыму. — Во славу Его!
Он не замедлял бега до тех пор, пока не врезался в солдат занявших оборону перед бункером. И тогда, неожиданно для него самого, дело дошло до рукопашной. Кулаки в бронированных перчатках крушили шлемы врагов, будто те не были титановыми. Он представлял, как от его ударов под ними трещат черепа — должно быть Сияющий в этот момент наделил его своей силой.