Катрина
Шрифт:
— Не так, Эльва. Совсем не так.
— Тогда отзови Фарка. Он ведь действительно намерен её убить. И он убьет, растопчет и сожрет. И будущего такого, которое ты рисовал в своем воображении, просто не станет.
Я посмотрел на Эльву долгим, тяжелым взглядом, но она встретила его отважно и смогла выдержать несколько секунд.
— Откуда тебе знать о чувствах людей, Эльва? Перестань беспокоиться обо мне — это раздражает.
Высоко в неестественно ярко–синем небе, оставляя за собой длинный белоснежный шлейф инверсионного следа, неслась
Огромная и неуклюжая, защищенная собственной системой энергетической защиты и дорогостоящей броней, покрытой пылью тиринтума, она двигалась к земле медленно, будто воздух вокруг неё был превращен в какую-то вязкую жидкость.
Такого рода ракета теоретически была способна уничтожить средний по размерам город, однако выпустившие её на волю люди надеялись, что она сможет разрушить хотя бы один квартал. Ведь все городские центры на Айдахо были оборудованы целой подземной сетью мощных и дорогостоящих СЗВ, способных поглощать значительную часть мгновенно выбрасываемой энергии и блокировать взрывные волны.
Официально эти системы были построены для защиты от терроризма и техногенных катастроф, но только правительство знало, что истинное их предназначение скатывалось в военную сферу: защита от диверсий и задействование в прямом военном конфликте.
Все обычные ракеты и кинетические снаряды, применяемые наземными войсками, в данных условиях были даже менее эффективней их древних аналогов, используемых на заре зарождения автоматического оружия. И именно по этой причине войска, атакующие мир Айдахо, индустрия которого представляла невероятный интерес, решились на использование подобного оружия — все равно урон будет локальным.
Благополучно прорвавшись сквозь огненно–металлический град, вызванный наземными зенитными орудиями, ракета снизилась до двух километров над уровнем моря и полетела над городом, едва не задевая шпили и крыши некогда красивых и величественных, а сейчас производящих гнетущее впечатление, исполинских зданий.
Оказавшись над широким проспектом, перечеркнувшим полуразрушенный город из конца в конец, она опустилась еще ниже, и, словно почувствовав себя в безопасности, считая, что находится в мертвой зоне зенитных орудий, сбросила скорость, и неспешно поплыла над разбитыми улицами, бетонными насыпями и тлеющими, как сырой хворост, остатками баррикад.
С самого начала её целью был обход участков с плотной противоракетной обороной и уничтожение защитного рубежа, мешающего ударной группе прорваться в тыл врага. А такая сложная задача означала, что оператор на орбите должен был наводить её вручную.
Выбитые окна высотных зданий, словно пустые глазницы мертвеца, безучастно следили за ней своими чернеющими провалами; головы разрушенных монументов давно умерших вождей и героев провожали её обвинительными взглядами, а лежащие на спине мертвецы ненавидели её за то, что она на секунду закрывала для них свет сияющего неба…
Впрочем, до назначенной точки ракета так и не добралась: оказавшийся на пути её следования взвод вражеских разведчиков встретил низколетящее орудие дьявола плотным заградительным огнем. В окнах казавшимся пустым дома возникли силуэты и вспышки вокруг дул автоматических орудий.
Энергетический
Пронесшаяся по проспекту волна оглушительного взрыва сотрясла здание до самого купола с установленным на нем золотым крестом–шпилем. Основание исполинского здания будто вспухло изнутри, а затем взорвалось, выбросив из себя тонны бетонного крошева. Подобно глиняному колоссу с подрубленными ногами, оно стало разрушаться медленно, ярус за ярусом, под действием собственного веса. Издалека казалось, что здание, стоящее в непроглядном пылевом облаке, медленно уходило под землю, но когда через несколько часов к этому месту подойдут спасательные команды из тысяч добровольцев, их взору предстанет великий курган из миллионов кубометров обломков и завораживающий своим блеском золотой крест, по воле случая пронзивший обломки и застрявший точно на вершине развалин.
Набожные люди Айдахо сочтут это знаком, данным свыше: надгробным памятником на братской могиле или же местом заклания вражеских солдат.
Они воздадут хвалу своему богу и не станут тревожить завалы, в которых, согласно сенсорам еще находились живые люди.
Сейчас весь город представлял собой сплошные руины и еще оставались те, кому была необходима их помощь, а после войны это место засыплют слоем земли и на образовавшемся холме возведут еще один храм Новой церкви — храм Спасителя Марка Старведия.
Но пока что наблюдавший за бесславным уничтожением ракеты, окутанный прозрачным пламенем, словно броней, апостол Сияющего и по совместительству командир отряда спецназначения Ордена разочарованно потряс огненной гривой и гулко пробасил:
— Я всегда знал, что у пилотов космофлота кривые руки.
— Следующая ракета будет готова к запуску через двадцать пять минут, — доложил Рива.
В отличие от апостола его тело было заковано в черную, как бездна, титановую броню. И он не исторгал из ноздрей пламя, а спокойно и внимательно всматривался в таблицы данных, проецируемых прямо на визор.
— Там наверху что, считают, будто мне заняться больше нечем, как ждать пока они зарядят свою бесполезную бандуру? Ладно, дьявол с ними и с их ракетой, прорвем оборону без поддержки.
И хотя в красных струях огня, бьющих вверх из его глазниц, невозможно было прочесть овладевавшие им чувства, Рива прекрасно знал, что было на уме демона.
Слепая ярость и необузданный гнев, которые были в природе демонов, беспрестанно требовали выхода. Он не мог терпеть, он не мог ждать. Он алкал крови и разрушений. Неизвестно, как Сияющему удалось обратить этого демона в служение себе, но Рива видел, что чем дальше, тем больше демон теряет контроль. Он лично слышал, как это демоническое отродье нелестно отзывался о его боге, Сияющем. В Ордене уже слышались шепотки, иногда переходящие в споры и едва ли не в открытый раскол между братьями, касательно того, стоит ли считать демона избранным апостолом, действующим по воле их бога.