Катрина
Шрифт:
В любом случае мир тебе, Фарк. Пусть твоя душа обретет покой на Темной планете.
Загудел зуммер, вслед за этим на настенном экране появилось лицо адмирала моего флота. В белой форме и в такой же белоснежной фуражке — казался неким высшим существом, недосягаемым для простого человека, однако иссиня–черный козырек и шрам во всю щеку портили это впечатление.
— Сияющий, сэр, — сказал он, — я отдаю кораблям флота приказ открыть тоннели во времени — через минуту мы будем в секторе Феоносье.
Я кивнул:
— Очень хорошо, адмирал.
Он
Свет ближайшей звезды бликами бегал на их бортах. Большие и малые, грозные и обманчиво–слабосильные, неповоротливые и грациозные, медленные и стремительные… Мой флот насчитывал около тысячи единиц высоко боеспособных кораблей — грандиозная сила, способная при должном применении перевернуть всю галактику.
— Внимание, — сказал холодный и безжизненный голос корабля «Сердце Эльвы», — говорит СНИЖ: всему экипажу приготовиться к входу во временной тоннель. Начинаю обратный отсчет.
— Вы слышали, — обратился я к присутствующим. — Если у вас более нет предложений, можете расходиться по своим постам.
Все кивнули и стали покидать комнату совещаний. Только Эльва задержалась, чтобы бросить на меня цепкий и задумчивый взгляд. Должно быть, она что-то хотела сказать, но вместо этого ущипнула себя за руку и отправилась вслед за Круз.
— Три… — сказал синтезированный голос сверху. — Два… Один…
Перед каждым из кораблей флота возникало ослепительное сияние, и каждый, совершив в него рывок, с еще более яркой вспышкой света навсегда исчезал из этой части галактики.
Последними в тоннель во времени вошли непревзойденные по размерам дредноут «Сияющий» и колосс «Сердце Эльвы»…
Лейб–майор Ордена Рива заслонил своим телом Гарланемада Цельсия и с замиранием сердца принялся ожидать вспышки боли… Но выстрела так и не последовало.
Из груди пехотинца с Лилис словно вырос полураспустившийся цветок — яркое оперенье стальной стрелы. Враг в черных доспехах уронил на землю оружие, зашатался и опрокинулся навзничь.
— Что замер, неужели подштанники обмочил? — оскалившись, спросила у него Найта.
В глазах прекрасной амазонки была насмешка, плотно облегающий кроваво–красный экзоскелет подчеркивал стройную фигуру, а за спиной виднелась огромная рукоять меча. Она приспустила тетиву блочного лука, который раздобыла в полуразрушенном оружейном магазине, и обеспокоенно взглянула на сидевшего в позе эмбриона, закрывшего голову руками Цельсия.
— Мастер, с вами все в порядке?
Отстранив руки от лица, тщедушный человечек в разодранном костюме ошалело осмотрелся и, столкнувшись взглядом со своим раненым телохранителем, несколько раз испуганно кивнул.
— Вы не должны бояться, — сказала Найта, — с вами ничего не случится пока я рядом.
В этом отношении Рива был с ней полностью согласен. Преследовавшие их по пятам силы Альянса уже поплатились за самонадеянность. Этот, едва
Рива оглядел своих людей и разочарованно вздохнул. Из полнокровной роты, выступившей на Айдахо для поимки жены Сияющего, в наличии оставалось человек пятнадцать.
Скольких-то он потерял во время прорыва к стадиону; половина покинула его на стадионе, сочтя предателем; а половина от оставшихся погибла в этом бою, когда преследователям все же удалось их нагнать. Рива не знал, пошли ли за ним люди из-за того, что разделяли его мнение относительно Найты, или просто из-за боязни смерти.
Как бы там ни было, в отличие от тех, кто отказался по примеру Ривы склониться перед Найтой, они еще оставались живы…
Мысли в голове Ривы с окровавленных трупов бывших боевых товарищей постепенно перекочевали на более благодушные образы. Он вспомнил улыбку Найты, и сам стал непроизвольно улыбаться.
До встречи с ней он считал её очень опасным и страшным «человеком», но теперь его мнение переменилось. Вспомнив, как она во время очередной остановки, предназначенной для отдыха не прекращающего стенать Цельсия, забрела в оружейный магазин, Рива с большим трудом подавил смешок.
Маска суровости треснула по швам, стоило ей лишь увидеть на прилавке охотничьи луки. Она бросилась к ним с ликующим писком и стала выбирать их себе, как обычная женщина, под цвет глаз и по изысканности формы. Риве пришлось хорошенько напрячь память, чтобы вспомнить и объяснить ей, что в современных луках главное сервомоторы. Ведь плечи луков были сделаны из материалов, которые, как гласила реклама, не смогли бы согнуть даже генетически усовершенствованные люди.
После этого девушка принялась проверять натяг, убойную силу и точность каждого лука и по инструкции настраивать сервомоторы приглянувшегося оружия. С Ривы спал седьмой пот, прежде чем он смог во всем разобраться, а из магазинчика они вышли лишь спустя час. Но вид улыбающейся эльфийки того стоил.
Кроме того, оказалось, она обладала чувством юмора, своеобразным, напористым, иногда плоским и черным, но, тем не менее, зарождавшим бурные эмоции в душе Ривы.
На очередной вынужденной остановке, Рива достал сухпаек, и предложил ей тушенку — девушка только брезгливо поморщилась и отвернулась.
— Ты не переносишь мяса? — спросил он, вспомнив о необычайности расы собеседника.
— Почему не переношу? — удивилась она. — Очень даже переношу… Только недалеко.
Он улыбнулся. Тогда на стадионе он испытывал перед ней страх, а сейчас боялся только в неё влюбиться. Ему приходилось напоминать себе, что она не его уровень, что он не был ей ровней. Ему вообще не везло с женщинами, даже лейтенант Круз оказалась выше него.
В последний раз он встретил её, выходя из кабинета Сияющего: она шла рядом с какой-то красноволосой девочкой в белом пиджаке и с погонами и, заметив его, улыбнулась и кивнула. Улыбнувшись в ответ, он долго провожал её взглядом, а потом, вспомнив о необычной девочке, спросил у часового: