Катрина
Шрифт:
Это пожелание Рива выполнил с большим облегчением и со всевозможной поспешностью — но даже после того как погас экран, светящиеся глаза преследовали его еще долго.
Космос распахнул свои бездонные объятия. Но Рива облегченно вздохнул лишь тогда, когда атмосфера планеты с вечным закатом, наконец, осталась далеко за кормой корабля.
— Орбитальная защита приняла нас за своих и пропустила, — уведомил он всех.
— Куда теперь мы направляемся? — поинтересовалась Найта.
— Идем на мою планету, — велел Цельсий.
Рива покачал головой:
— У меня нет координат ни вашей планеты, ни Содружества.
—
— В бортовую систему корабля вбиты координаты Аливрии. Я полагаю, там находятся ваши союзники?
Обрадовавшийся Цельсий часто закивал:
— Да, да, там Гроссмейстер! Идем к нему! На Аливрию!
Строго говоря, я мог перемещаться по кораблю мгновенно. Мог развоплощать тело и двигаться по коридору в подобии кровавого тумана. Мог… Мог, но боялся. Я боялся своей силы, своих способностей, боялся того, что их рост выведет меня на дорогу по которой нет обратного пути. Я не хотел превращаться в нечто иное. Я хотел оставаться человеком…
Я направлялся в свою каюту, расположенную сразу над рубкой капитана. Путь туда от причального дока занимал, примерно, час сорок пять и был таким сложным и запутанным, что без навигатора по этому маршруту не рискнут двигаться даже местные.
Местные — это люди Ордена, обитатели «Сердца Эльвы». Когда-то я увез с Аливрии тысячи солдат–сектантов, вместе с их семьями и даже родственниками. Все они теперь живут здесь, внутри корабля–супергиганта.
Несмотря на их огромное количество и политику равномерного расселения, производимую Эльвой, девяносто восемь процентов корабля были по–прежнему пустынны. Но когда идешь мимо станций монорельсов, входов в трубопроводы с остановками авто и другими транспотными артериями, соединяющими гигантский корабль, этот факт отнюдь не выглядит правдой.
Всюду в переборках вырезаны залы–магазины, уютные кафе и бары, развлекательные центры, над которыми ярко горели неоновые вывески. А коридоры, которые были чуть шире стандарта, люди приспосабливали под проспекты, на которых было просто не протолкнуться.
В некоторых местах, перед комнатами, дизайн которых снаружи был в виде муниципальных зданий, в стальных бочках росли живые деревья, которые, наверняка, были пересажены из любимого Найтой ботанического сада.
Работая локтями так, чтобы никого не покалечить, но пробить себе путь, я шел по одному из таких проспектов. Люди шипели и сыпали проклятьями, но мне было все равно. Я не чувствовал себя в их социуме: люди словно другой биологический вид — схожи внешне, но ничего общего ментально.
Я мог бы расчистить путь, лишь сняв маску, входящую в стандартный комплект десантника, но тогда все будут падать передо мной ниц, а это раздражало: «Смотрите, это Сияющий! Сам Сияющий! Хвала Сияющему! Благослови нас, боже!» — один звон в ушах.
Уж лучше двигаться инкогнито, в качестве рядового солдата, чем выслушивать этот бред в тысячный раз.
Взойдя, наконец, в вагон монорельса, вздохнул с облегчением. Тут не было пустовавших сидячих мест, но в принципе было свободно, и в личном пространстве никто не стеснял.
В конце вагона играли пара ребят, они кричали и галдели, но никто на них не шикал, возможно, потому, что они изображали воинов Сияющего, которые несли его свет каким-то страшным тварям.
— Станция Центрального комплекса, — сказал синтезированный голос и я вышел.
Наконец-то
У шлюзовых ворот выхода из станции стояли двое часовых в полном боевом облачении.
Должно быть, в моем облике все же проскальзывало что-то такое, что отличало меня от обычного солдата, поскольку бронированные пальцы сжались на церемониальных копьях и рукоятях мини–автоматов, а визоры вперились в меня цепко и колюще. Старший поста сказал тоном, граничащим с неуважением:
— Не мешкай, рядовой, прикладывай пропуск.
Я вытащил из бокового кармана магнитную карту и приложил к сканеру. Конечно, это не было настоящим пропуском, но сканер удовлетворенно пикнул и переключился на зеленный сигнал — еще не придумали такой электроники, которая не признала бы во мне хозяина.
Ворота разъехались, и я вошел в длинный, извилистый коридор, который в конце концов вывел меня к рубке капитана. Карту–муляж я прикладывал еще три раза, а в последний пришлось снять маску, чтобы охранная система сделала вид, что распознает лицо и радужку глаз. К сожалению, тут мне было не отвертеться, и часовые, сжав обеими руками копья, преклонили правые колена.
Вновь надев маску и войдя в рубку капитана, проник в царство суеты и напряжения. Собираясь незаметно проскользнуть к лифту, чтобы войти в собственную каюту, я неожиданно оказался рядом с тихо переговаривающимися капитаном и первым помощником.
Поскольку разговор шел обо мне, невольно остановился и прислушался.
— Почему он на меня злится, Круз? — с грустью в голосе спросила Эльва.
— Когда тебя предают — становится очень обидно и горько, — ответила Круз. — Однажды мне казалось, что ты меня предала — сердце просто щемило. Я решила отомстить за это твоему ненаглядному «капитану», и мое предательство было во сто крат страшней… Надеюсь, Эльва, ты никогда не постигнешь горести разочарования и предательства. Сияющему били в спину множество раз, и наверняка, ему кажется, что вокруг одни предатели. Магистр, я, Найта, а теперь еще и Рива… Неудивительно, что он опасается, что однажды к этому списку присоединишься и ты… Он просто пытается защититься. Ведь чем глубже ты находишься в его сердце, тем страшнее станет твой удар…
Вместо ответа Эльва только склонила голову, и покачала прядями, а когда заговорила, речь зашла о другом:
— Кстати, торговцы информацией вышли на связь. Говорят, что у них хорошие новости, но необходимо встретиться в том самом баре…
— Поняла, Эльва. Скажи, а что ты собираешься делать, когда его найдешь?
— Конечно же, ликвидировать, — удивленным тоном ответила девушка. — Его место пора занять кое–кому другому…
«О ком это она? — подумал я. — Впрочем, без разницы».
Сняв маску перед оторопевшим часовым, я вошел в лифт. Сев на огромную кровать, отстранился от всего услышанного. Сейчас есть дела поважнее.
Вызвал на стену мониторы и на некоторое время погрузился в происходящее в космосе так, что забыл дышать.
Никогда не видел в одном месте столько кораблей. Здесь были все флоты ОСА, и большинство кораблей из космических войск Федерации. Даже мой немалый флот и два корабля–гиганта терялась рядом с этим полчищем из сверкающего металла.
Союзные силы уже создали «цилиндр» — боевое построение, совмещающее надежную защиту с серьезной ударной мощью.