Кхаа Тэ

Согрина - Друк Дарья

Спустившись в галерею, целитель отыскал белоснежную ветвь аскалионца, которая покрылась сеткой смоленых разводов, а затем вытащил из постели одного из Зрячих. Севден недовольно ворчал всю дорогу, пока Барк наблюдал, как тот занимается поиском пропавшего мага. Когда местоположение Ноэла было определенно, целитель поднял тревогу, обратившись к Рейвену.

Опасение подтвердились, в Пустоши Гревгер произошло что-то ужасное. Ноэл оказался в десятках милях от пункта назначения, он был ранен, без сознания. А след пепельного портала, что клубился тонким контуром над ним, был пропитан духом скверны.

– Все

еще не очнулся?
– с беспокойством в голосе поинтересовался Рейвен, тихо войдя в комнату.

Барк печально покачал головой и сменил высохшую тряпицу на лбу друга. Целитель знал, что Магистр интересуется здоровьем воспитанника не из праздного любопытства.

– Кости и внутренние органы должны восстановиться к завтрашнему утру, самый поздней рубеж - вечер. Давно я не лицезрел такого огромного количества переломов и тканевых разрывов. Возникает ощущение, что он спрыгнул с весьма высокой скалы, что невозможно сделать в Малькавском лесу, там одни двухметровые деревца и сплошная равнина. Я мог бы предположить, еще один вариант, что Ноэл решил поэкспериментировать с левитацией...

На лице Магистра проскользнула легкая улыбка, травник даже в такой напряженной обстановке стремился шутить, чтобы вовсе не впасть в уныние.

Рейвен осознавал, что предположение Барка не несли серьезного смысла. Аскалионцы, да и прочие чародеи Большой Земли давно утратили знания полетов при помощи воздушных течений. Но Визиканур упрям и действительно мог откопать где-то обрывки заклинаний и попытаться использовать их. Но будь это правдой, он бы, скорее всего, повредил себе коленку или разбил нос, а не превратился в лепешку, которой чудом удалось выжить.

– Кто-то его намерено сбросил в портал с высоты. Иная магия врат. Темная, окутанная смрадом смерти. К счастью или нет, но противник не желал убивать его, хотя явно был не прочь переломать кости чародею. Надеюсь, что и на сей раз, этому беспечному парню удастся избежать венчания с Темноликой, - проговорил он тихо.

– Да, он сбежал от объятий Дероды, но недалеко. Что-то с ним неладное. Его регенерация замедлилась, что совершенно невозможно! Кровь демонов довольно живо восстанавливает повреждения организма. Я не обладаю магическими способностями, но чутье мне подсказывает, что здесь замешены какие-то недобрые чары. Вероятно, данный факт неотъемлемо связан с сумрачным порталом, о котором вы упомянули, или той тварью, что перебросила Ноэла через врата.

Рейвен нахмурился. Если слова травника хоть на толику близки к истине, то дела у Визиканура, куда хуже, чем мог предположить магистр. Чародей неспешно подошел вплотную к постели и склонился над излюбленным учеником. Он внимательно оглядел его лицо, похожее в этот миг на предсмертную маску, потрогал темные пульсирующие вены на висках. Затем тонкие пальцы магистра осторожно сняли повязку с шеи, под которой находилась рваная рана, оставленная зубами ведьмы. Рейвен наклонился ниже и принюхался, сосредоточено изучая багровую корку на разрыве.

– Вот, дрянь!
– негодующе выругался он. На его лбу пролегли морщины, и он, тяжело дыша, отступил на шаг от постели больного.

– Что вы учуяли?!
– травник был не на шутку обеспокоен. Магистр всегда хранил хладнокровие. И впервые, за много лет дал послабление железным эмоциям.

– Внутренний голос

тебе не лгал, Барк. Дела плохи, очень плохи! Видимо Ноэлу не удалось убить Теневую ведьму! Зато она явно намеривается покончить с ним. Причем длительным и мучительным способом. Хитрая и коварная бестия!

Глаза целителя наполнились ужасом. Он немало слышал о колдуньях Сеньи и как опасна их магия. Но как этому созданию удалось совладать с Визикануром? Неужели чародей сам позволил причинить себе вред?

– Нет, я не верю, что эта тварь...

– Именно так. Пронырливой дамочке, каким-то невероятным образом удалось присосаться к нему, подобно пиявке. И в нынешнее время даже на огромном расстоянии она способна выцеживать из Ноэла энергию. Ведьма не остановиться, пока не иссушит его до дна, - мрачно заключил Рейвен.
– Глупый мальчишка, надо было непременно лезть в пекло одному?! Что руководит им, когда он убежден, что одержит верх над таким могущественным противником? Безрассудство? Тщеславие? Или же неутолимая тоска по ласкам Темноликой?

Барк, в очередной раз, убрал тряпицу со лба друга и кинул в миску с отваром. Он думал, думал и думал. Нужно было что-то делать, а не бездействовать, пока колдунья закончит пировать. Но сам травник мог лишь исцелять, а не бросаться в сражение с пожирательницей энергии, способной в мгновение ока превратить знахаря в сухой трухлявый скелет.

– Аскалион обязан уничтожить эту тварь! Десяток магов с легкостью прикончат ее!
– наконец, выдохнул он.

Рейвен скорбно покачал головой, и его взор заполнила дымка грусти. Осознание жестокой реальности, порой, куда страшнее и болезненней, нежели предположения и не подкрепленные доказательствами версии.

– Таким способом мы лишь навредим ему, а точнее, собственноручно отправим Ноэла в чертоги Дероды. Колдунья Сеньи оказалась намного хитрее и сообразительней, чем мы подразумевали. Она не просто пожирательница энергии живого, она искусный стратег, знающий толк в том, как вести продолжительную войну. Мне думается, что ведьма сразу же не умертвила его по крайне важной причине. Она догадалась, кто он такой. Нужно быть простофилей, чтобы затеять вражду с Цитаделью. Если бы Ноэл пал от руки твари Тени, то Магистры непременно бы объявили охоту на нее. А привязав аскалионца к себе, ведьма надеялась заполучить гарантию собственной безопасности. Не настолько Верховные безрассудны, чтобы принести в жертву талантливого волшебника ради погибели одной, пусть и могущественной, колдуньи. Если мы потеряем его, то просто разорвем связь. А упаси Создатель, причиним вред ведьме - ее последний вздох, станет последним вздохом Ноэла.

Травника охватила ярость. Он жаждал отчитать Визиканура за его беспечность, самолично уничтожить ведьму, и даже был готов выразить недовольство Эуриону, который не воспрепятствовал Ноэлу, когда тот, решил в одиночку отправится в Пустошь.

– И что теперь делать? Мы будем просто смотреть, как он чахнет на глазах, пока монстр утоляет жажду?
– с надрывом воскликнул травник. Понимание того, что участь друга была предрешена, разрывало его душу на части. Он не мог смериться с тем, что потеряет единственного верного товарища в Аскалионе. Правда у него останется еще Меус и Псилон, хотя последнего трудно назвать другом, скорее братом доброго приятеля.