Кхаа Тэ
Шрифт:
Илиос откинул за плечи длинные светлые волосы и горько усмехнулся. Если бы Аскалион не играл в бесчестные игры, то Нейвис и Финадеэрл были бы живы.
– Гимн аскалионцев в моих устах, не во славу им воспет, а в знак презрения, - проговорил он печально.
– Была бы моя воля, ни один чародей из Цитадели не ступил бы на земли Круана. Но я не король, чтобы издавать такой указ. Единственное, что в моих силах, это вежливо спровадить Моргана, когда он отдаст нам мандрагору. Это растение, как оказалось, не бывает лишним.
Арлена неспешно подошла к Илиосу и осторожно
– Все недомолвки и обиды погребены в прошлом. Не стоит пробуждать гнев в сердце к тем, кто смог признать вину и, склонив голову, явился просить мира.
На лице эльфа появилась тень скорби. Он с сожалением взглянул на садовницу, верного друга и целительницу, которая, несмотря на утрату, смогла очистить разум от ненависти и впустить вероломных неприятелей в свою разрушенную войной вселенную.
– Никогда, никогда Светлоликие не стремились к сражениям! До встречи с иными созданиями, нам не была ведома злоба, презрение и возмездие! Оказавшись на просторах Нирбисса, мы стали вынуждены защищать свой народ и традиции. Благодаря демонам и людям, мы утратили мирный и чудесный Инайрлан, в который можем вернуться лишь бестелесными духами. Благодаря чародеям мы лишились покровительства богов и потеряли последнюю Первородную. Да, двадцать лет назад, мы впервые ступили на поле брани, а, не склонив головы, бежали, как когда-то из Мендарва. Мы дали отпор. И что в результате? Чародеи, затеявшие перебранку, до сих пор считают нас предателями! У них даже не хватает смелости, высказать нам все свои претензии! Плетут интриги, продолжая с нами вести невидимую борьбу.
– Ты не прав. В Аскалионе множество эльфийских полукровок нашли приют. Да и мы, нередко посылаем обучаться в Цитадель наших чародеев. Наша магия иная. А приумножить знания никогда не помешает.
Илиос иронично осклабился. Арлене, как и ему, была известна причина, почему до сих пор эльфам не закрыли врата в Цитадель
– Если бы не Архес, ни одного Светлоликого не было бы в Убежище.
Эльфийка кивнула. Эта история стала легендой, разлетевшейся горлицами по всему континенту.
– Да, я согласна. Мудрый основал Аскалион и собрал одаренных волшебников под одной крышей.
– Так почему же они забыли о том, что все, чем они обладают в нынешнее времена - эта заслуга Светлоликих!
– разъяренно воскликнул Илиос, ударив кулаком по колонне, которая издала тихий звон. Его красивое лицо исказилось гневом.
– Аскалион был создан не для того, чтобы стать краеугольным камнем между расами. Цитадель и все кто живет там, последний оплот, что встанет на защиту Нирбисса, когда Тень накроет просторы бренного мира, - спокойно проговорила Арлена и взглядом обвела живописную панораму Морена.- Ни люди, ни демоны, ни эльфы, не смогут выстоять перед Сумраком без помощи чародеев.
Васильковые глаза затянула дымка. Эльфийка дотронулась до серебристого резного кулона на груди - лист Алмарин, прекрасных древ, что растут на плодородных землях Инайрлан. На территориях Нирбисса эти деревья еще кое-где встречались, но с каждым годом их становилось все меньше
– Тьма пробуждается, Илиос, - продолжила целительница.- И когда она ступит на эти просторы, то времена Великого Разлома, покажутся обитателям Нирбисса всего лишь кошмарным сном, о котором вспоминают крайне редко.
Наследник престола умерил внешне свой пыл, хотя в душе еще плясали огоньки ярости. Арлена была мудрой женщиной и никогда не болтала попусту. Но конец мира и пробуждения Лауров могли случиться через тысячелетия, а противостояние аскалионцев и Светлоликих происходило - здесь и сейчас.
На этот раз эльфийке, очевидно удалось, прочесть мысли сына Яндариуса. Она тяжело вздохнула и решила развеять невысказанные сомнения.
– Уже шестнадцать лет, как на Большой земле, в разное время и в разных местах, лицезрели Найгари, - голос Арлены дрогнул, словно она в данную минуту узрела пред собой силуэт призрачного создания.
Илиос нахмурился. Это был поистине недобрый знак, предвещающий скорую беду.
– Фантомные гонцы?
– переспросил он, надеясь, что ослышался.
Арлена удручено кивнула.
– Первое предвестие начала Конца, - глубокий вдох, позволил женщине дальше вести рассказ.
– К несчастью, до моих ушей дошли и иные, крайне прискорбные новости, - цилительница замялась, пытаясь совладать с волнением, охватившим ее.
– Развалины храмов Лауров по всему континенту, начинают бурно покрываться неведомой растительностью. Одни руины поедает ржавый колючий мох, другие затягиваются пеленой черной зловонной плесени. Но самое горестное знамение заключается в том, что предсказания Археса начинают сбываться. Слухи о Жезле Пророчества, все чаще всплывают среди светских бесед и болтовни простолюдинов.
Лицо Илиоса утратило сияющую белизну, став серым, словно грозовое облако.
– Твоему отцу не известно о последних двух предзнаменованиях. И вряд ли он обрадуется, услышав об этом. Тьма просыпается, Илиос. И сейчас не время изливать ненависть на чародеев, которые, надо полагать, способны предотвратить падение Нирбисса в смертоносную бездну.
Арлена еще раз провела по плечу мужчины своей изящной ладонью с тонкими, почти полупрозрачными пальцами, а затем, не прощаясь, направилась вдоль длинной террасы, обрамленной мерцающими колоннами. Ее лазурное платье тихо шуршало, и звук этот утопал в шуме водопадов и пении невидимых птиц, стремясь сгладить боль от сказанных слов.
Илиос проводил садовницу взглядом, и вновь обратил свой лик к мирно простирающемуся под ногами городу. Морен - воссозданный Первородными, по подобию чудесных поселений, что остались в Туманных далях Инайрлан!
Сэр Найджел, с сожалением, посмотрел на свой потрепанный костюм, в который ему пришлось облачиться. Добротные доспехи и дорогую одежду придется оставить в личных покоях. А рубаха из грубой ткани и кожаные штаны да серый шерстяной плащ, теперь на неопределенный срок, станут его верными спутниками.