Кхаа Тэ
Шрифт:
Псилон Герион Виэнарисс жив, и сия страшная весть, пожалуй, лишь сравнится с угрозой возвращения на просторы Нирбисса Дейры Лаура!
Глава 10
«И пробьет час, когда фантомный
гонец, постучится во врата
чертогов. И наступит день, когда
возлюбленные дети Создателей,
будут вынуждены принять его зов.
Дважды Призванному, дозволено
ответить отказом, но третий раз
отвергнув посланника, он горазд
навлечь проклятье».
Пророчество
Подобно алмазной короне, простирается сверкающий Морен, среди насыщенной зелени дремучего Круана. Кристальные водопады срываются с высоты хризолитовых скал, что подпирают фундамент королевского дворца, сотканного из замысловатого кружева причудливых колон и арок. Вековые деревья с раскидистыми кронами, прячут в своей прохладной тени невероятной архитектуры дома. По белоснежным тропам и изящным мостам, тихо шурша одеяниями, прогуливаются остроухие создания, чей лик нетронут дыханием старости и хранит печать первозданной красоты. Морен - столица эльфийского государства, последнее пристанище Светлоликих, что оказались вдали от Инайрлан после Великого Разлома.
Озарится огнем вечность темных небес.
И сорвутся печати с проклятых завес!
Крики боли и стоны ворвутся в наш мир!
Сотни бесов и драконы устроят здесь пир!
Щит Создателей оставит нас одних.
Мрак накроет землю, явив скверны лик.
Падет цепь, что сковала Змея тень!
Туман крови окропит новый день.
Из глубоких чертогов ринется ввысь,
Нещадный Дейра Лаур, испепеляя Нирбисс!
Мы заплатим за гордость, высокой ценой!
Омыв Пророчество тлетворной слезой!
Мы отринем законы предков своих!
И разрушим все клятвы в скорбный миг!
– Гимн Аскалиона? Странно слышать его из твоих уст...
– с нотками удивления в голосе, молвила высокая стройная женщина в длинном парчовом платье цвета лазурита. Ее узкие васильковые глаза внимательно смотрели на сына короля, стремясь угадать его мысли.
– Арлена, ты всегда подкрадываешься так незаметно, что мне начинает казаться - ты не просто королевская садовница, а шпион, следящий за каждым моим шагом.
Илиос улыбнулся, отрывая взгляд от панорамы Морена, простирающегося в долине. Город мерцал в лучах полуденного солнца, у подножья хризолитовых утесов. Внизу, водопады превращались в прозрачное широкое озеро, вода которого не желала преобразовывать водоем в реку, а неспешно просачивалась сквозь каменистое дно к недрам Нирбисса, а затем, где-то вдали от Круана, вырывалась на поверхность журчащим ручьем или искрящимся гейзером.
Здесь, на открытой террасе, обрамленной величественными столпами и перилами из серебристо-белесого виаргора, сын Яндариуса чувствовал себя не наследником престола, а эльфом, пред которым открыты все тропы, и корни предков не связывают тело и разум прочными путами. Здесь, он мог вдыхать пряный аромат свободы, и ощущать незримые нити, ведущие к Инайрлан.
Илиос был единственным отпрыском монарха Светлоликих. Нет, не единственным! Еще была Мариениас. Но прошло двадцать лет, как она сгинула. Приемная дочь Яндариуса спуталась с чародеем из Аскалиона, а ее благоверный, развязал войну с остроухим народом.
Эльф стиснул зубы. В его зеленых глазах отразились блики ярости. Несмотря на юный возраст, а по меркам Светлоликих, чуть ли не младенческий, он прекрасно
В те темные времена ему только минуло пятнадцать, и отец не позволил участвовать в сражениях, что развернулись на просторах Цинтруона. Илиос затворником прибывал в Морене, пока королевская чета, да и весь эльфийский народ, несли невосполнимые потери.
Мариен, что стала причиной брани, бесследно исчезла, а Лиагвейн, супруга правителя Светлоликих и мать наследника престола, отправилась в туманные дали Инайрлан, сраженная одним из аскалионцев.
Эльф взглянул на Арлену. Женщина, облокотившись на колону и теребя кончик медного локона густых волос, внимательно смотрела на него. Молча, словно вновь жаждала узреть его думы. Она сражалась плечом к плечу с его матерью. На ее руках Лиагвейн умирала.
Минуло два десятка лет, с того злосчастного периода. Уже давно был заключен мир с Цитаделью, хотя у многих участников войны сохранился неприятный осадок, который они скрывали за лучезарными улыбками, дипломатическими отношениями и нормами этикета. Но порой, боль потерь прорывалась сквозь прочные стены сдержанности и тогда, отголоски горестных дней, проявлялись в мелочах.
Когда неведомая хворь свалила эльфийского волшебника Финадеэрла, и он скончался в муках в собственной постели, народ остроухих первый раз обратился за помощью к Цитадели, и получил невнятный отказ. Минуло несколько лун, и тот же недуг настиг короля. Светлоликие вновь воззвали к Аскалиону. Эльфам нужна была всего лишь горстка мандрагоры, а не тайные заклинания или рецепты чародейских эликсиров. Но Эурион, во второй раз, дал отрицательный ответ на просьбу. Его действия могли быть оправданы старческой вредностью или же обидой за события канувших в историю дней. Двадцать лет назад Цитадели, переступив через гордыню, пришлось признать свою вину в кровопролитном конфликте и заключить перемирие с эльфами.
Великий Магистр, всласть потешив свое самолюбие, через несколько дней, все же решил не нагнетать и без того тягостную атмосферу. В Морен явился один из аскалионских воронов с посланием, в котором говорилось, что мандрагора прибудет в Круан вместе с одним из чародеев - Морганом Герионом Виэнариссом.
Но, даже согласившись помочь, Цитадель продолжала это делать издевательски. Аскалион был куда ближе, нежели подножье Энал, откуда до Морена добирался пресловутый маг. Впрочем, на данный момент, Светлоликие больше не нуждались в услугах Верховных магов. Они получили мандрагору, благодаря иному источнику.
Эльфы отправили в Мендарв лазутчика, который должен был встретиться со связным и забрать у него ценную посылку. Раньше, когда требовалась мандрагора, гонцы проникали в государство людей через Пазедот, но беды, творящиеся на землях троллей, лишили их протоптанной тропы. Нейвис отправился впервые, в западную часть Мендерва, не зная, что его ждет и будет ли там Белла, которой придется проехать полстраны ради спасения Яндариуса.
Мандрагора появилась раньше срока, но не с посланцем, а через небольшой портал, из последних сил созданный семьей лесных эльфов, которым с трудом удалось открыть его. Вместе с ларцом, содержащим драгоценный груз, прибыли и клинки. Посылка была окутана шлейфом радости и печали. Ибо такой способ доставки мог означать лишь одно - Нейвис погиб ради жизни своего короля.