Кицунэ
Шрифт:
Мияко задумчиво кивнула. Я встал и отправился в ванную. Когда вернулся, выбритый, умытый и с почищенными зубами, лисичка всё ещё в той же позе и той же степени задумчивости сидела за столом. Кажется, она всерьёз задумалась над моими словами.
– Ты прав, Альёша-сан. Здесь ты ничего не продашь, в твоей стране нет культуры аниме. Но если позволишь, то у меня есть свои каналы в Японии, а там ценят руку настоящего мастера.
Не уверен, что правильно понял её, но тем не менее я послушно сфотографировал на планшет четыре рисунка. После чего кицунэ продиктовала адрес. Ок, я, не споря, отправил картинки, куда указано. Что дальше?
– Ждём, – философски
Кофе она заварила буквально за пять минут. Да, уже не первый день эта лисичка умудряется готовить самый обалденный кофе из всех, что мне доводилось пробовать. И не то чтоб я был таким уж тонким знатоком кофейных зёрен арабики и робусты, однако Мияко-сан какой-то тайной азиатской, буддистской силой делала столь великолепный кофе, что у меня глаза раскрывались и сердце выпрыгивало из груди навстречу новому дню. Это круто!
– Проверь почту.
– Тебе самой трудно проверить? Я не скрываю от тебя пароль.
– Альёша-сан, не искушай, с утра нервы не резиновые. У нас, кицунэ, тоже бывают всякие проблемные моменты, и единственное, что тебе точно стоит об этом знать, – не беси меня в бесячие дни!
– Если хочу жить?
– Как ты догадлив!
Бесы из-под стола махали ручонками, умоляя меня не спорить. Мне хватило ума не ступать на минное поле, а просто принять условия игры. Женщины порой бывают весьма придирчивы и дотошны, и в целом, наверное, это не так уж и страшно, это можно перетерпеть. Я уже нарывался на подобные штучки в прошлых отношениях, и повторять как-то не хотелось. Но куда ж вы, милые дамы, к протокольному дройду, денетесь-то…
– Ого?! – не сдержался я.
– Ты получил ответ?
– Кто-то объявил аукцион на английском. Сейчас мой рисунок торгуется за пятьсот долларов. За пятьсот!
– Не отдавай дешевле чем за полторы тысячи.
– А если…
– Заведи левый аккаунт, с которого будешь повышать ставки. Тебя и этому надо учить?
В общем, если забыть всё, что происходило за эти часы, то мы заработали тысячу восемьсот пятьдесят долларов за одну графическую картинку. Если бы хоть когда-то я слышал просто озвучивание этой суммы, не предвзято, то есть в принципе ни о чём и без привязки к себе лично, я бы, наверное, нипочём не поверил своим же глазам. Да, мне никогда в жизни не приходилось хоть что-то продавать дороже ста рублей, что равноценно одной поездке на такси по центру, в аэропорт уже двести, а если туда и обратно, то соответственно…
О чём я вообще?! Я же богат! К тому времени, когда передо мной поставили тарелку с рисовой кашей со сливочным маслом и молоком, моё отношение к перспективным торгам в интернете выросло до не познаваемого ранее уровня! Типа в смысле того, что ранее мне не то чтобы в Сети, а и на уличных выставках во время народных гуляний ни одного рисунка никому впарить не удавалось…
– Теперь я буду заниматься твоим благосостоянием, мой господин. Нас этому учили. Ты больше не будешь испытывать нужду в золоте, пока твоя рука держит кисть. И да, я согласна!
– Э-э, на что? – не сразу понял я.
– Ты же сам предложил нарисовать мне что-нибудь в благодарность.
– Я не предлагал.
– Ты подумал.
– Да ничего я не думал.
– Значит, собирался подумать! – пристукнула кулачком по столу маленькая лиса, но тут же сменила тон. – Мне очень нужны чёрная шляпка, новые сапожки и тёплые
Пьяную принцессу Лею за хвост, так разве я против? Это только справедливо. Где мой блокнот?
Бамбуковая роща в Сагано
– Покажите мне этот рисунок.
– Но, отец, он не очень приличен.
– Почему?
– Наша сестра на нём не совсем одета.
– Она родилась голой, и я принял мою малышку Мияко на руки.
– Мы честно заплатили за него «ведьминской службе доставки». Вот.
– Хм… ого?! А моя девочка выросла…
Собственно, до вечера никаких важных дел или происшествий у нас не было. К нам никто не заходил, даже тот самый рыжий кот. Мне не звонили, ни отец, ни мама, видимо, всё-таки решили дать нам некоторую передышку. Полиция, соседи, чиновники также потеряли к нам интерес. Понятно, что ненадолго, но всё равно приятно, что хоть так.
Я до сих пор немножечко удивлялся тому, как тонкие пальчики кицунэ одним лёгким движением снимают с листа бумаги реальные, настоящие вещи нужного ей размера и цвета. Это была какая-то совершенно уютная, бытовая, домашняя магия, никого не напрягающая, не оставляющая запаха серы и даже в чём-то расслабляющая. Я к тому, что если б мы за всё это платили наличными или по карте, то Мияко просто разорила бы меня за полдня. Нет, какие там полдня, за полчаса!
Она выбирала самые модные, самые качественные вещи самых крутых и навороченных брендов, требуя, чтобы я перерисовывал их максимально точно. Там одни чёрные колготки высокой плотности, в рубчик (не к ночи будь помянуты…) обошлись бы в несколько тысяч.
Про кожаные куртки, фирменные джинсы, модельные плащи, обувь ручной работы вообще молчу – мне квартиру бы пришлось продавать. А так вполне себе разумные траты, фактически по цене бумаги и цветных карандашей.
…Ближе к вечеру я сам позвонил в музей, уточнил, не надо ли прийти пораньше. Оля сказала, что нет, помощь не нужна, всё идёт согласно штатному расписанию. Ну и прекрасно. Хозяйственная лисичка ещё успела напечь мне каких-то ароматных белых пирожков, с двумя видами сладкой начинки. Она сама по-прежнему ничего не ела, ограничиваясь чаем и молоком. Однако мы оба отдавали себе отчёт в том, что долго так тянуться не может. Маленькая красавица Мияко по сути своей всё равно является демоном, а японские демоны чаще всего питаются человеческой кровью!
…Не буду никого грузить малозначительными деталями вроде того, во сколько, когда и каким именно образом мы добирались ко мне на работу. Главное, что момент совместного попадания внутрь был уже отработан, ко мне никто не цеплялся, ни в чём не упрекал. Единственно досадный момент, что задержавшийся директор на час дольше засиделся в своём кабинете, и кицунэ также пришлось торчать в открытке, дожидаясь, пока он уйдёт.
Но тут уж всегда лучше перетерпеть, чем проявить непростительную торопливость. Мияко вышла надутой, но в целом отнеслась к задержке с пониманием, ей тоже не улыбалось каждый раз светиться перед всеми подряд. Тем более перед людьми, которые были напрямую связанны с тем самым профессором Сакаи. О котором она, как мне кажется, всё-таки многое умалчивала.