Клан быка
Шрифт:
Леха чуть приподнялся, все еще не решаясь встать нормально. Господи… Неужели кончилось?! Неужели этот куланутый карапуз наконец-то сдался?! Понял, что слабо ему? Попытался, попытался, но сломался и свалил?
Леха еще раз огляделся – нет, нигде не взбухал туманный шар – и пошел вниз с холма. Мимо трупов Пупсика, мимо блестящих под солнцем миниганов. Возбуждение после драки медленно уходило, но огонек удовлетворения грел душу. Пять к двум… Что ж, не так уж и плохо.
Боли этот карапуз, конечно, не чувствовал – откуда? Ему в мозг электроды никто не пихал. Играет, наверно,
Но ведь боль бывает не только физическая…
Сатир ждал у самого выхода из капища, привычно привалившись плечом к гранитному блоку и сложив ручки на груди. Только на этот раз вовсе не ухмылялся.
– Офигел, рогатый? – Он поднял ручку и постучал пальцем себе по виску. – Это же обучалка!! Понимаешь? Не хочешь копыта отбрасывать – просто бегай. А народ крошить нечего!
Леха глядел на сатира и никак не мог понять. Придуривается? Но морда совершенно серьезная, и тон… Но ведь не всерьез же он это?!
– Клиент приходит сюда не проигрывать, а посмотреть на возможности игры! – чеканил сатир. – Получить положительную эмоцию, крутизну свою почувствовать, чтобы ему и дальше играть захотелось! А клиент, если не знаешь, всегда прав. Так что…
– Плевать.
– Что?… – нахмурился сатир, сбившись с мысли.
– Плевать.
Сатир хмуро оглядел Леху от копыт до рогов, покачал головой. Заговорил медленно и терпеливо, вдалбливая, как ребенку:
– Удовольствие клиента – это благополучие фирмы. А благополучие фирмы – это то, что тебя должно интересовать больше всего на свете, пока ты здесь. Понял? Так что быстренько засунул весь свой гонор себе под хвост и…
– Да пошли они…
Сатир совсем помрачнел, поджал губы… и вдруг, вместо того чтобы разозлиться, вдруг в его глазках заплясали глумливые искорки.
– Ага-а-а… – протянул сатир со значением. – Типа, крутой? Не хочу и не буду?
Леха промолчал. Сатир тяжело вздохнул:
– Ох, рогатый… Ну, сам подумай, есть что между рогов-то? Думаешь, это ты его сделал?
Леха поднял глаза на сатира. К чему он клонит? Сатир еще раз скорбно вздохнул:
– Эх, рогатый… Зря ты на рожон полез. Ну убил бы он тебя еще разок. Подумаешь! Зато потом этот карапуз спокойно пошел бы баиньки. А завтра, может быть, вообще бы сюда не заглянул… А так ты его только раззадорил, парнокопытное! Теперь он тебя будет до ночи мучить! И еще и завтра придет! Заявится с утра пораньше, как только в сеть залезет. Первым же делом сюда, к тебе. И послезавтра притащится… Теперь понял?
Леха лишь дернул плечом. Как у него все легко: убили бы еще разок… Ему бы самому словить в живот раскаленного свинца! Когда все внутри давит, выкручивает, рвет… Леху передернуло. Вот тогда бы и поглядели, как этот остряк запоет! Да и потом, уж минут десять прошло, как Пупсик в последний раз сдох на лугу. Непохоже, что он собирается заходить сюда еще раз. Уже давно ушел с игрового сервера, наверно…
– А может быть, ты думаешь, он уже ушел
Леха почувствовал, как сжались челюсти.
– Как придет, так и уйдет, – сказал Леха. – Будет одним трупом в долине больше. Всех делов.
– Ох, дурак! – закатил глаза сатир. – Еще не понял, почему его нет? Ой, и зачмыряют тебя теперь, рогатый… Молись своему парнокопытному богу, чтобы у него было мало богатых приятелей-карапузов!
Приятелей?…
Ч-черт… Леха сглотнул, а в животе сворачивалась окоченевшая змея. Вот о друзьях-то и не подумал…
Но теперь уже поздно пить минералку. Леха дернул плечом, сказал как можно равнодушнее:
– Посмотрим.
– Ага, конечно, – тут же согласился сатир и старательно закивал, грязная бородка замоталась туда-сюда. – Посмотрим, посмотрим. Лично я уже что-то вижу.
Его глазки уехали влево, уставились вдаль…
Леха проследил за его взглядом, и сердце тяжело стукнуло, а потом куда-то пропало.
Внизу в долине, перед холмом, пульсировал желтым светом туманный шар. Но не по центру лощины, как обычно, а почти у склона. А у противоположного склона мерцал еще один туманный шар.
– Прямо сейчас и посмотрим, – почти промурлыкал сатир.
– Приятного просмотра, – сказал Леха.
И рванул к выходу, пока блоки капища не выкинули на луг насильно. Кто их знает, куда швырнет! Еще всадит в один из трупов Пупсика так, что копыта намертво застрянут между щитками бронежилета. И будет, как тогда…
– Крутой, да? – неслось вслед. – Ну-ну! Я тебя предупредил, рогатый, зря! Только…
Леха пронесся между блоками, и голос сатира как отрезало.
Все разгоняясь, Леха слетел по склону в лощину и помчался дальше – между туманными шарами, к холму.
Кто во втором шаре? Такой же заторможенный по всем параметрам карапуз или пусть и мелкий, но сообразительный?…
Левый шар лопнул, оставив после себя человеческую фигуру. Кто-то здоровый, два с лишним метра, широченные плечи, огромные щитки бронежилетов, щетка стальных волос…
Пупсик! Хорошо, что затылком. Не сразу заметит.
Леха мчался дальше, к холму, изо всех сил переставляя ноги. Быстрее, быстрее! Начал взбираться на холм и… чуть не рухнул, сбившись с шага. Второе облако лопнуло, выпустив…
Кажется, чего угодно ожидал. От мелкого шибздика со снайперской винтовкой до великана еще крупнее Пупсика, с мортирой на вооружении…
Облако выпустило девушку. Невысокая, худощавая – и совсем без бронежилетов. Вообще почти раздетая: лишь черный топ-корсет из блестящей кожи, узенькая кожаная же юбочка да туфли на высоченных каблуках. Топ едва скрывал роскошную грудь. А эти длиннющие ноги, сбивающие с дыхания!…
Портили эту красотку только два баллона за спиной, выкрашенные в камуфляжную распятновку. От них змеились шланги. Вперед, через плечо красотки, к ее руке, где сверкал толстый ствол огнемета.