Клан Инугами

Екомидзо Сэйси

Что за несчастный человек этот Сизума! Узнал, кто был его настоящий отец, в тот самый час, когда шагнул навстречу неизвестности, навстречу своей судьбе. И что же его, впервые услышавшего имя своего отца, что ждало его впереди? Торпеда? Бомба? Или он смог увернуться от всех смертей и все еще живет где-то на свете?

Киндаити резко отвернулся от окна и снова подошел к Кикуно. Положив руки ей на плечи, он посмотрел на нее сверху вниз.

— Хотел бы еще кое-что выяснить. О Сизуме.

— Да?

— Вы видели Киё в гуттаперчевой маске, да?

— Видела.

— Эта маска была точной копией лица Киё. Скажите, Сизума

и Киё были очень похожи друг на друга?

Вопрос Киндаити грянул как гром. Кикуно окаменела в своем кресле, инспектор Татибана и Фурудатэ вцепились в подлокотники, подавшись вперед.

В камине с грохотом обрушилось прогоревшее полено.

Три отпечатка руки

— Откуда вам это известно? — наконец выговорила Кикуно, нарушив затянувшееся молчание.

Забившись в глубокое кресло, она нервно вытирала пот со лба, и в ее почти не зрячих глазах застыл страх.

— З-значит, они б-были похожи?

Кикуно кивнула, потом произнесла пересохшими губами:

— Когда я в первый раз увидела господина Киё, я была потрясена. Конечно, это была гуттаперчевая маска, а не его настоящее лицо, но, вы же знаете, с глазами у меня плохо, так что я не сразу это поняла, и меня поразило невероятное сходство с ним — с Сизумой. Они не просто похожи; они — как близнецы. Я подумала было, что это Сизума вернулся с войны и сидит передо мной. Но потом присмотрелась внимательней и поняла, что это не Сизума, что верхние веки, а еще складки у носа разнятся. Да, это точно, в жилах у них течет одна кровь. Так оно получилось, что племянник и дядя оказались почти одного возраста, ведь господин Киё приходится внуком господину Инугами, а Сизума — сыном, и оба они должны быть похожи на господина Инугами.

Кикуно утерла струящиеся слезы платком. Что и говорить, сердце ее изныло за сына, хотя единственный сын Сахэя Инугами был обречен жить в тени, а теперь пропал на войне.

Вдруг инспектор Татибана повернулся к Киндаити.

— Господин Киндаити, откуда вы узнали, что они похожи?

— Да нет, — ответил Киндаити, избегая взгляда Татибана. — Ничего я не знал. Но, как сказала госпожа Кикуно, они — дядя и племянник, да к тому же одного возраста, вот я и подумал: а не было ли между ними внешнего сходства? И даже не предполагал, что они настолько похожи.

Теперь Киндаити стоял за креслом Кикуно и легонько ворошил свою шевелюру. Глаза у него странно блестели.

Татибана, ожидая более внятного ответа, недоверчиво взирал на профиль Киндаити, однако, не дождавшись, снова обратился к Кикуно.

— Госпожа Кикуно, вы знаете, где Сизума?

— Нет, не знаю, — ответила она твердо. — Если бы я только знала! — И опять залилась слезами.

— Но Сизума знает ваш адрес, да?

— Да.

— Значит, если он жив-здоров, то он должен бы связаться с вами.

— Да, вот я и ждала, ждала день за днем весточки от него.

Татибана сочувственно, но не без подозрения продолжал наблюдать за плачущей женщиной.

— Госпожа Кикуно, когда вы начали ходить в этот дом? И была ли у вас какая-то определенная цель?

Кикуно утерла слезы и спокойно подняла голову.

— Вот поэтому, инспектор, я сегодня и приехала к вам — чтобы объясниться. Это простая случайность, что я стала ходить на эту виллу, и никакой цели у меня не было. Не знаю, известно ли вам, но в эти места прежде ездила

другая наставница игры на кото. Звали ее Сю Фуруя. Два года тому назад ее парализовало, и я ее заменила. Когда госпожа Фуруя предложила мне это, я ужаснулась и отвергла ее предложение — мне ни за что не хотелось снова оказаться в Насу или Ина. Больше того, когда я услышала, что одна из ее учениц — госпожа Мацуко, я просто впала в панику. Однако обстоятельства заставили меня согласиться на эту работу. К тому же прошло уже тридцать лет, мое имя, и положение, и внешность — все совершенно изменилось, — говорила Кикуно, грустно прижав ладонь к щеке, — вот я и подумала, что госпожа Мацуко никак не сможет узнать меня. Так я подумала, да к тому же я очень любопытна — вот и решила рискнуть и приехать сюда. Никаких скрытых мотивов у меня не было.

— И госпожа Мацуко вас не узнала.

— Очевидно, нет. Вы же видите, какой я стала.

И вправду, в нынешней Кокин Миякава от прежней Кикуно, очевидно, ничего не осталось. Кикуно, наверное, была хороша собой, когда Сахэй обратил на нее внимание, а у нынешней Кокин один глаз выпучен, другой провалился и незряч, и на лбу широкий шрам. Кто бы мог подумать, что когда-то она была красавицей? Больше того, даже Мацуко не смогла бы предположить, что простая работница с шелковой фабрики ее отца стала известной токийской наставницей игры на кото. Странный узор на ковре судьбы могут соткать тридцать лет.

— Вы приезжаете сюда уже два года, значит, застали господина Инугами в живых. Вы с ним встречались?

— Нет, никогда. Тогда он уже был прикован к постели. И потом, как я могла показаться ему в таком виде? Надеялась, что смогу взглянуть на него, но… — Кикуно вздохнула. — Но я рада, что стала давать здесь уроки, потому что благодаря этому мне удалось присутствовать на его похоронах и принести жертву на алтарь. — Кикуно прижала платок к глазам и снова заплакала.

Какой же недолгой была их совместная жизнь! Их души так льнули друг к другу, но три злобные дочери разлучили их. И даже когда Сахэй умирал и Кикуно была совсем рядом, она не могла ни повидаться с ним, ни открыться ему. Киндаити представил себе, как эта женщина, таясь ото всех и плача, возлагает жертву на алтарь Сахэя, и у него перехватило дыхание.

Татибана смущенно кашлянул.

— Понятно. Теперь давайте обратимся к событиям последнего времени. Вы с самого начала знали, как связаны они с топором, цитрой и хризантемой?

Кикуно чуть вздрогнула и ответила:

— Нет-нет. Вовсе нет. Я ни о чем таком не подумала, когда был убит господин Такэ. Однако, когда убили господина Томо, я занималась с госпожой Мацуко, и пришел детектив…

— Вот именно, — вдруг вмешался Киндаити. — Когда детектив Ёсии появился с вестью из деревни Тоёхата, вы играли на кото с госпожой Мацуко. Хотел бы спросить у вас кое о чем.

— Да?

— Слышал от детектива Ёсии, будто в тот момент, когда он сказал, что убийства могут быть связаны с топором, цитрой и хризантемой, госпожа Мацуко случайно слишком сильно дернула струну, и та порвалась. Это так?

— Да. — Кикуно вопрошающе смотрела на Киндаити своими почти не зрячими глазами. — Это что-нибудь значит?

— Меня интересует не это, а то, что за этим последовало. Госпожа Мацуко, похоже, поранилась, когда порвалась струна — даже кровь пошла из пальца. Тогда детектив Ёсии сказал: «Вы поранились?» Вы это помните?