Клетка

Китаката Кензо

— Но Сугимура в Тайпее.

— И что?

— Ты уверен, что нигде не осталось улик?

— Моя поездка в Яватагаму — это не преступление.

Сначала вспотев, Такино теперь остыл, и ему было немного холодно. Уже почти ноябрь, и воздух уже прохладный.

— Я сделаю всё, что смогу. Если они вдруг соберутся посадить тебя, то я займу твоё место, — сказал Такаяси.

— Юджи, не раздувай из мухи слона. Нам нужно просто стоять на своём и сохранять спокойствие.

Такаяси кивнул.

Такино взял железную клюшку и принял нужную стойку. Он сделал три удара подряд. И все три мяча полетели высоко

и прямо, но за метку. Сейчас они не заваливались в воздухе вправо.

— Попробуй бить вполсилы. Тебе не надо ударять слишком сильно, чтобы добросить до зелёного.

Он ударил по следующему мячу чуть легче. Клюшка снова скребнула по поверхности мяча — и он покатился по земле.

— Всё дело в колене. Помогай удару правым коленом, — Такаяси всё ещё сидел позади, наблюдая за другом.

Такино сделал ещё несколько бросков. Если отправлять мячи высоко, то они так сильно не катятся, только подпрыгнут разок-другой и останавливаются.

Он сел и взял сигарету. Забавная игра. Трудно понять её притягательность.

— Капу, я должен кое-что сказать тебе.

— В другой раз.

— Нет, сейчас. Мне нелегко говорить об этом. — Такаяси вертел в ладонях бутылку с имбирным пивом. — Это по поводу Сугимуры. Я говорил тебе, что он хочет завязать. Тебе удалось бы это сделать, и я чувствовал, что должен сказать тебе что-нибудь в таком роде, чтобы ты начал заниматься этим.

Такаяси дотянулся ногой до окурка сигареты, который Такино бросил на землю, но из-за шипов на кроссовках не смог растоптать его. Тогда он поднял окурок с земли и бросил его в пепельницу.

— Я даже зашёл так далеко, что сказал тебе, будто Сугимура и девчонка Овада влюблены друг в друга, — продолжал он.

— По некоторым признакам она не казалась мне беглянкой.

— Ты прав. Она хотела, чтобы Сугимура вернулся, вот и всё. На самом деле они живут вместе уже более десяти лет. У них есть ребёнок, ну и всё такое. Он сейчас, кажется, то ли в третьем, то ли в четвёртом классе. Сугимура всегда считал, что, когда умрёт старик, он следующий в очереди на должность босса их клана. В этом был здравый смысл: ведь он отец единственного внука главы банды. Но любовница старика нанесла ему удар: завела собственного ребёнка. Это случилось шесть лет назад, как раз в то время, когда банда начала распадаться. И старик сразу зациклился на ребёнке любовницы. — Такаяси смотрел вниз на свои ноги. — Как только Сугимура понял, что он, скорее всего, никогда не займёт руководящее положение, он начал задумываться над этой ситуацией. Он потихоньку копил деньги. Так, чтобы, если ему не придётся стать боссом этой группировки, он мог организовать свою, новую. И если бы он сумел собрать достаточное количество денег, то, кто знает, возможно, он сумел бы создать свою, даже более сильную банду.

— Вот тогда он и начал приторговывать.

— Да, и довольно серьёзно взялся за дело. В любом случае у «Марува» он руководил наркобизнесом. Но вот один из его наркодилеров засыпался и раскололся в полиции. С того момента, как он начал, он увеличил количество дилеров примерно в десять раз, понятно, что рано или поздно это должно было случиться. Сугимура послал одного из братьев позаботиться о паршивой овце, затем устранили и самого брата. И этого оказалось недостаточно. Обо всём пронюхала банда и стала его

преследовать.

Такино допил остатки своего пива.

— Ты слишком много говоришь, Юджи.

— Дай мне рассказать. Я не хочу больше держать это в себе.

— Как хочешь.

— Его женщина Овада хотела только вернуть отца своего ребёнка. Понимаешь, она рассуждала как женщина. Она думала, что если Сугимура просто пойдёт и извинится перед боссом, то всё уладится. Но они даже официально не женаты. Ведь банда поднялась лишь в последнее время, а раньше они только закреплялись на рынке. Претензии к Сугимуре были у многих старших членов организации. Возможно, они знали, что дочь Овады — любовница Сугимуры, но очень мало кому было известно, что у них есть ребёнок.

Такино молча слушал. Он не придавал значения деталям порученного ему дела. И он не был столь наивен, чтобы поверить в трогательную любовную историю об этой уже не юной парочке.

— Но есть и ещё кое-что. Я хочу сказать: мне нужно было, чтобы Сугимура выехал из страны для моего же собственного блага. В последние шесть лет я работал в его наркобизнесе в качестве посредника и сделал на этом неплохие деньги. Если бы парни из «Марува» его схватили, то и я оказался бы под угрозой. Поэтому я тебе солгал.

— Но именно я пришёл к тебе и попросил ввести меня в дело.

— Это неважно. Всё равно я тебе соврал.

— Ты что, исповедуешься передо мной? Не похоже на тебя.

— Мне просто нужно было облегчить душу. Я с ужасом думал о том, что обманывал друга.

Такино рассмеялся. Слова ничего не значили. Когда раньше, в банде, им приходилось вступать в драку, они всегда делали это вместе. Они оба чувствовали, где будет опаснее всего, и невольно старались послать туда другого. Это происходило почти естественно. И они никогда не считали это трусостью.

Такино потерял всякий интерес к тому, что говорил Такаяси. Какой-то мужчина, стоявший на одной из средних дорожек, выполнил удар. Такино проследил за мячом глазами: он резал воздух ровной дугой. Да и дальность хорошая. Парень, ударивший по мячу, не выглядел особенно сильным и крепким. Примерно того же возраста, что и Такино, и уже с изрядным животиком.

— Сугимура попался на деньгах. Единственной причиной его совместной жизни с Овадой были его надежды на то, что «Марува» не тронет его, пока они вместе с этой женщиной. А я втянул тебя в опасное дело с таким тупым ослом.

— Хватит.

— Я ещё хочу кое-что сказать.

— Говорю тебе, отдохни! Ты слышишь меня?

— Извини, — Такаяси закрыл рот.

Некоторое время они оба молчали. И эту тишину нарушали только прерывистые звуки ударов по мячу. Один из них слышался более отчётливо, был более резким, чем остальные. Это ударил тот парень на средней дорожке. Они оба проводили мяч взглядом.

— Неплохой удар, — заметил Такаяси.

— Сколько времени нужно, чтобы научиться так бить?

— Некоторые способны научиться правильно бить по мячу за три месяца. Хотя это не означает, что они хорошие игроки. Это как в драке. Есть куча так называемых крутых борцов сумо, которые наделают в штаны в ту же секунду, как начнётся драка на улице. Разница между настоящим полем для гольфа и тренировочной площадкой напоминает разницу между соревнованием по сумо и уличной дракой.