Клетка
Шрифт:
7
Такаги появился на работе в девять утра. Он стоял, болтая с двумя ребятами из специальной группы расследования, когда ему сказали, что его вызывает начальник отдела.
«Марува» вчера вдруг прекратила всякую активность. До этого дня они рыскали по всей Йокогаме, показывая, что не желают прекращать поиски. Было два возможных объяснения: либо они уже позаботились о Сугимуре, либо совершенно точно узнали, что он от них ускользнул. В любом случае специальную группу расследований обвели вокруг пальца.
Он
— Садись.
Шеф был крупным широкоплечим мужчиной, с коротко стриженными с боков волосами, с густыми кустистыми бровями и загибающимся в уголках разрезом глаз. Тем, кто попадался на правонарушениях, его лицо казалось очень проницательным. Он был на шесть лет младше Такаги и на три ступеньки выше по служебной лестнице.
— Я тут услышал, что Овада, босс «Марува», планирует на следующий год участвовать в выборах в префектуре Сайтама. Он собирается сделаться политиком и погреть руки на чём-нибудь ещё.
Предполагалось, что делом «Марува» занимается специальная группа. Почему шеф сообщает эту информацию Такаги? Это было не принято.
— Вы предлагаете мне поторопиться и найти доказательства того, что он организовал это убийство?
— Всё сводится к тому, что мы не можем больше позволить себе полагаться лишь на подозрения. Я хочу услышать твоё мнение. Ты думаешь, что Сугимуре удалось бежать?
— Ну, я не могу это утверждать.
— Но, очевидно, Овада имеет на этот счёт собственное мнение. Если он справится с этой задачей, то наложит свои лапы на строительные контракты в целой префектуре.
— И есть лишь один путь остановить его — арестовать?
— Да, как можно быстрее.
Такаги уловил слабые признаки давления на себя. Конечно, это было бы справедливо, так как Оваде самое место в тюрьме.
— Он уже привлёк на свою сторону нескольких членов городского совета в Каваго [33] . Судя по тому, что я слышал, он оказывал на них воздействие и силовыми методами.
33
Каваго — небольшой город в Японии, в префектуре Сайтама.
Такаги мог представить, как это делается. Очень просто бить людей по самым слабым местам, когда за тобой стоит мощь банды. Вся проблема в том, что такие вещи практически невозможно доказать.
«Марува» больше не была простой группировкой рэкетиров, как раньше. Сейчас они стремились влезть в любой приносящий прибыль бизнес: строительство, стриптиз-бары, публичные дома под вывеской массажных салонов. Не так давно они начали работать на финансовых рынках. А в настоящее время искали своё место в политике. Босс Овада хотел иметь полный пакет: деньги, власть, престиж.
— Но дело попадает под юрисдикцию Четвёртого полицейского
— Конечно, но они не смогут арестовать Оваду прямо сейчас. Даже если они бросят все свои силы на его банду, то им потребуется, по меньшей мере, ещё год, чтобы его посадить. Если Сугимуре удалось бежать, то у нас возникнут большие трудности. Поэтому я и хочу услышать твоё мнение. Пусть даже просто догадки.
— Я же говорю: думаю, он, возможно, уехал.
Такаги зажал во рту «Голуаз» и начал привычную борьбу с зажигалкой. На столе лежала большая солидная зажигалка, но Такаги предпочитал пользоваться своей. Наконец его усилия увенчались успехом — на фитиле появился крошечный язычок пламени.
— А Мурасава бездействует на Сикоку, так?
Для человека, в чьём подчинении находилось более двух сотен сотрудников, шеф прекрасно ориентировался в передвижениях каждого из них.
— Он вернётся сегодня днём. Он собирает информацию о больших рыболовецких траулерах, вышедших из Яватагамы.
— Думаешь, Сугимура выехал на одном из них?
— Возможно. Если бы у нас были доказательства, мы могли бы арестовать владельца. Он в любом случае наглец и сукин сын.
— А что ещё мы можем предпринять, если след Сугимуры окончательно потерян?
— Ничего.
— А как насчёт того парня, что помог Сугимуре бежать?
— Мы знаем, кто он такой. Но опять никаких доказательств.
— Послушай, нам нужно остановить Оваду.
— И именно я должен это сделать?
Шеф взял в рот сигарету и уже хотел было зажечь, но остановился и убрал её обратно в пачку. Такаги вспомнил: пару недель назад он слышал, как шеф объявил, что бросает курить.
— Мы знаем, кто помог ему выехать из страны, но мы не можем его достать. Мы точно в такой ситуации, как и полиция Сайтамы, — сказал Такаги.
— Я не буду задавать тебе вопросы о том, как именно ты выполнишь эту работу.
— Там все пути ведут в никуда. Поэтому и собрали спецгруппу. И она до сих пор усердно работает.
— Если бы я думал, что это лёгкая работа, я никогда не поручил бы её тебе.
Шеф снова поднёс сигарету к губам и зажёг её. Затем он сделал две глубоких затяжки и выпустил густое облако дыма прямо перед собой.
— Я решил: десять сигарет в день. Если совсем бросить, то растолстею, а я просто не могу этого допустить.
— А что там со спецгруппой?
— Я хочу, чтобы ты работал один, ты и Мурасава.
— Вы полагаете, сэр, что нам следует действовать не совсем законными методами, а?
— Оставляю всё на твоё усмотрение. И беру на себя ответственность.
Их взгляды встретились. Нижняя губа шефа, изогнувшись, напоминала что-то вроде улыбки.
Несмотря на дружеский тон, он продолжал говорить как чиновник. Он мог казаться великодушным и лёгким в общении человеком, но, разговаривая с ним, всегда ощущаешь беспокойство. Используя людей, шеф не задумывался, что они люди. Возможно, так и надо поступать, чтобы добиться успеха.