Клон 8012
Шрифт:
Резко подняв пистолет, я выстрелила… И… Впервые промахнулась: вместо того, чтобы войти в грудную клетку, пуля попала в левое плечо мишени. Однако этого оказалось достаточно, чтобы он, издав сдавленный крик и потащив за собой со стола бумаги, сразу же упал под стол и завалился на спину. Я быстрым шагом приблизилась к нему: бумаги засыпали его туловище, из плеча фонтаном била кровь, но в его глазах всё ещё отражалась душа – необходима была еще одна пуля.
Я выставила вперед пистолет и, целясь в грудную клетку, произнесла:
– Это за убийство 7900…
– Он жив! – голос мужчины стал походить на голос до смерти перепуганного мальчишки. – Он жив! Жив! Жив!
– Твоя жена сказала иное…
– Она ничего не знала! У него изъяли только одну почку! Он
– И что с того?
– Что?!..
– Мне плевать.
– Но ты ведь убиваешь меня, чтобы отомстить мне за смерть своего друга!
– Идиот. Я убиваю тебя, чтобы отомстить тебе за его создание. И твой клон мне вовсе не друг. У клонов нет друзей. Все мы лишь временные знакомые, – с этими словами я выпустила вторую пулю, которая успешно вошла прямо в грудную клетку оригинального дурака. Был Азарт Джой и нет Азарта Джоя. А ведь мог пожить подольше и почище, не возжелай он прожить дольше отмеренного ему Судьбой времени. Что ж, за всё нужно платить. За Вечность в частности. Его клон не продлит ему жизнь, потому что клон его жены отнял у него жизнь. Одну-единственную – второй жизни не будет, потому что человеческую жизнь невозможно клонировать. Только тело. Парадокс. Глава 40
Вычеркнуть Азарта Джоя из списка Чудовищ Должных Умереть было приятнее, чем всех его предшественников. Не потому, что он был хуже всех – все чудовища в этом списке стояли на одном пьедестале, все были равны в своей чудовищности. Просто сегодняшнее вычеркивание этого пункта из списка сэкономило мне как минимум уйму времени и сотню американских долларов: теперь мне не придется тратить своё время на поиски оригинала 7900, а после платить обладателям байков за свою доставку в обе стороны. Именно в обе стороны. Так было оговорено с этой придурочной Тикеру. Так почему же след её байка простыл, и самой её не видно ни в одних кустах? Стерва преждевременно смоталась, хотя до окончания её ожидания остаётся ещё целых семнадцать минут.
Классно.
Придется импровизировать.
С одной стороны, это может оказаться интересным, но с другой – чем не повод потратить одну пулю на очередного оригинального идиота? Впрочем, зачем тратить драгоценную пулю, если можно просто придушить хрупкую жизнь обыкновенной подушкой. Одна только проблема: Тикеру делит комнату с Фараджем. Хотя, если начистоту, какая же это проблема? Просто вместо одной удушенной жизни две продырявленные. Плюс-минус. Минус…
Я долго шла пешком. Двадцать семь минут, по истечении которых набрела на автобусную остановку. Автобус пришел еще через девять минут. Потом двадцать одна минута на автобусе и еще двадцать пять минут пешком по чёрной, совершенно неосвещённой улице прямиком до Склада. В итоге: прогулка оказалась совсем неинтересной, что может значить, что жизнь Тикеру отныне висит на волоске (а вот это уже почти интересно).
Приближаясь к Складу, я думала о Миррор и об оставшемся в нём 7900: любопытно, что с ним сделают, когда узнают, что его владельца-оригинала больше нет? Разберут на благотворительность или всё же Кассандра не соврала, и его уже разобрали? Спасти его у меня не было и мысли: я предлагала ему бежать – он отказался. Жребий был брошен, и по результату этого броска я теперь здесь, а он теперь мясо, и ничего с этим мне не поделать, если только я сама не хочу стать только лишь мясом, а я не хочу, да и с чего бы мне иметь хоть какой-нибудь процент тяги к самопожертвованию? Я ведь не одушевлённый оригинал, способный по-настоящему любить и дружить, а значит, способный по-настоящему зависеть и жертвовать… Бред. Жаль, конечно, 7900, но, если откровенно, вообще всех клонов жаль, не только 7900, 7997 и 8001. Там, вообще-то, тысячи клонов до нас и после нас – всех по-настоящему пожалеть, так с ума сойти можно. Проще было бы забыть и, спокойно примеряя на себя оригинальную жизнь, пробовать жить дальше, но такое ведь не забывается. Так что у меня, похоже, только один путь – не думать
Поймав себя на мысли о том, что в Миррор я скорее вернулась бы затем, чтобы посмотреть карточку первого клона и тем самым пополнить свой список ЧДУ, нежели затем, чтобы попробовать спасти 7900, я остановилась прямо перед входом в Склад. Что я за существо такое?.. Ах да… Бездушное. Значит, всё в полном порядке.
Решив так, я переступила порог Склада, в котором продолжали спокойно обитать оригинальные овечки, ничего не подозревающие о хищном звере, проникшем в их сарай и теперь спокойно питающемся из их мирной кормушки. Волк в овечьей шкуре – это определённо точно про меня. Но я ведь не собираюсь навредить этим травоядным. Наверное. Может быть, не всем…
Спрятав рюкзак в пространстве под кроватью Рангера, на которой собиралась провести очередную ночь, я вышла на лестничную площадку и еще до того, как подошла к настежь открытому окну, поняла, что на крыше если не все, тогда точно половина обитателей Склада – до моего чуткого слуха долетали громкие и явно весёлые голоса. Если бы я наверняка знала о том, что Тикеру там сейчас одна – взяла бы с собой пистолет, поднялась туда и всадила бы пулю прямо в её тощее лицо. Плевать, конечно, на Фараджа, и тем более на Персуду, но вдруг там Хэппи или Рангер?.. Заметив, что я обособила Хэппи с Рангером, уже поднимаясь вверх по ржавой лестнице, я нахмурилась: что бы могло значить это обособление? Они ведь такие же оригиналы, как и их друзья – какая разница, кого из них убивать? Однако, очевидно, разница имеется, потому как я её определённо точно различаю: Рангер и Хэппи в моём понимании почти неприкасаемы. “Почти” – главное слово в данном утверждении. Накосячат – прикончу, и точка.
Стоило мне спрыгнуть с лестницы на крышу, как дружно болтающие оригиналы – они с восторгом спорили о какой-то непонятной мне партии белого порошка, – резко замолчали. Здесь присутствовали все обитатели Склада, включая Рангера, и каждый сидел на привычном месте подле пылающей огнём железной бочки. Моё место – кресло, установленное между креслом Рангера и стулом Хэппи, пустовало: никто его не занял и не убрал. Может ли это значить, что они приняли меня в свою компанию? Наверняка. Но мне честно наплевать, потому что я желаю одного из них убить…
Приближаясь к огню, я сняла с безымянного пальца обжигающее кольцо и, проходя мимо кресла Рангера, положила украшение на его подлокотник. Никто, кроме Рангера, не заметил этого, он же, хмыкнув, накрыл кольцо своей широченной ладонью и ничего не сказал. Я молча заняла своё место и сразу же приняла из рук Хэппи только что открытую им бутылку из коричневого стекла.
– Пиво сегодня за счет Рангера, – как всегда дружелюбно улыбался парень, – так что каждому по три бутылки.
– О чём болтаете? – невозмутимым тоном поинтересовалась я и сделала глоток из своей бутылки. Напиток оказался… Очень странным на вкус: жгучим, но одновременно приятным.
– Как раз собирались поговорить о нашем прошлом, – улыбнулся Хэппи, но я зорко отметила, что эту улыбку нельзя было назвать в полной мере искренней. Понятно… Их интересует вовсе не прошлое друг друга – они знакомы давно. Их интересует моё прошлое. С чего бы? Мой взгляд выстрелил в сторону Тикеру, но та затягивалась очередной сигаретой: что она им наболтала? Увидела особняк и составила обо мне ложное представление, которым поспешила поделиться со своей оригинальной псевдосемьёй. У неё слишком длинный язык, как для такого вздорного характера. Укоротить его или…