Клоп
Шрифт:
Сейчас он рассказывал Пиусу о Дезрике. Все началось с того, что мальчик, обдумывая в лифте строчки стихов, вдруг спросил у Снука, знает ли он какого-нибудь Дезрика. Служащий неожиданно ответил, что знает только знаменитого автогонщика. Пиус и представить не мог, что существует какой-то известный Дезрик. Большей информацией об автогонщике и его семье обладал именно Чилзи-Чивз.
Дезрик Жаброз принадлежал к прославленной семье, не в одном поколении занимавшейся ювелирными украшениями. Однако он почему-то решил стать автогонщиком и сейчас, после успешной карьеры, доживал свои дни в особняке на холмах одной северной страны. Чилзи-Чивз подробно описал его победу на
Пиус поинтересовался, есть ли у Дезрика жена и не известно ли, чтобы он создавал для нее какое-нибудь украшение не из золота. Тут вспомнилось событие, когда Дезрик подарил на свадьбу супруге кольцо из цельного драгоценного камня. Оно, несомненно, было сделано его семьей, и Пиус надеялся на участие Дезрика, ведь в стихотворении говорилось, тот сам создал и поднес своей нареченной подарок. Что сейчас с кольцом — загадка, со свадьбы прошло много лет, тем более неясно, какую силу оно могло в себе таить.
Позже в своем номере Пиус поделился с Крочиком и сестрами Прелтит заметками, которые выудил из долгой беседы с Чилзи-Чивзом.
— Мы что, должны вернуть это кольцо владельцу, если оно было украдено? — задала вопрос Лилил.
— Необязательно вернуть, — ответил Крочик, — нигде об этом не говорится. Если кольцо обладает силой, мы могли бы воспользоваться им.
— Ушам не верю, Крочик, ты собираешься воспользоваться кольцом, обладающим силой?
— Я рассматриваю варианты, иначе как это испытание связано с отелем? Мне к нему прикасаться необязательно, а вот ты с удовольствием найдешь ему применение.
— Еще бы, только хорошо бы сперва узнать, чего оно творит. Например, не кучу гролей вокруг тебя.
— А что, если оно защищает от них? — заинтересовался Пиус.
— Все-таки не факт, что в стихе речь идет о кольце, — сказала Джозиз.
— Да, но в этом был бы смысл.
— От гролей может защищать и другой подарок, лучше выяснить, какая вещица точно сделана его руками.
— Надо связаться с ним, — сказала Лил.
Сестры взяли на себя обязанность написать Дезрику письмо.
Друзья серьезней проанализировали другие стихотворения, и только теперь додумались спросить у Роя про дубы в парке. Сами они не видели их, но знали, что парк хранил немало мест, куда не всякий забредет. К одному, самому что ни на есть вековому, смотритель взялся проводить Пиуса, Джозиз и Лил. Двигаясь по дорожке между кустами, он шагнул в сторону и исчез. Дети посмотрели на плотно сжатые ветви, но сомнения казались лишними — они ринулись на кусты, которые мгновенно раздвигались, повторяя форму тел. На другой стороне их с улыбкой ждал провожатый, требуя лестных отзывов
— Не помню, с каких пор возле него так, — объяснил Рой, — уже несколько лет не растет ни травинки и круглый год сырая земля, зимой — аж пар идет. По правде, давно его не навещал.
Он, видимо, хотел подойти потрогать кору, но не стал наступать на сырую землю.
У ребят не было сомнений, что об этом дубе говорится в стихотворении. "Плачущая" земля, как в строках, а "Без гроба тело": выходило, где-то здесь лежал труп, и от этой мысли у них по коже пробежали мурашки.
Они вернулись на следующий день в резиновых сапогах и с двумя лопатами. Одну они взяли взаймы у господина Ривилиана, чтобы помогать в парке Рою, другую у Роя для господина Ривилиана, у этой маленькой лжи имелось объяснение — старики давно не видели друг друга.
Пребывая в полном составе, ребята покружили вокруг дуба. Элберт сказал, что не хочет приближаться к этой земле. Другим оставалось засучить рукава. Даже Джозиз, судя по боевому настрою и новеньким резиновым сапожкам небесно-голубого цвета, готовилась повозиться в грязи. У Лил сапожки были попроще, чем у сестры, и постарее, наверное, исследовавшие много луж. Для себя и Пиуса Крочик принес две пары добротных сапог из порта. Первыми за лопаты взялись мальчики, они выбрали место, добрались до него и уверенно погрузились в землю, но на выходе та оказалась словно наполненная свинцовой дробью, чуть глубже верхнего слоя ее тянуло вниз сильнее, чем обещал закон притяжения. Порывы бодрости быстро прошли, и работа затянулась.
— "Под звездным небом в час роковой, нашлись слова, что смерть навели", — сидя на корточках, читала Лил. — Слушайте, может, смысл не в том, что кого-то убили заклинанием, а просто кто-то был убит из-за своих слов?
— То есть кто-то слишком много болтал? — уточнил Крочик, с трудом приподнимая лопату.
— Ну да.
— Так мы утонем в смыслах, — сказала Джозиз. — Вам не кажется довольно жутким, чем мы сейчас занимаемся?
— "Пират, сова и дуб вековой, и младший брат с руками в крови". Пиратом мог быть Риксил.
— Да, конечно это жутковато, — ответил Пиус Джозиз, пыхтя над своей лопатой.
— Дуб вековой нашли, — продолжала рассуждать Лилил. — Почему сова?
— Это также может быть эмблема или какое-нибудь изображение совы, — предположил Крочик, — на одежде убийцы или жертвы.
— Или ручка трости в виде головы совы как у одного из постояльцев.
— Это у кого? — спросил Пиус.
— Я только разок его видела, может, неделю назад. Ну а младший брат с руками в крови, это что-то связанное с Орденом Пяти.
— И, возможно, снова с Риксилом, — сказал Пиус, — ведь он член Ордена Пяти. О нем нужно больше спросить у Хорифелда. К тому же я бы там узнал еще кое о чем.
Когда Пиус с Крочиком выбились из сил, их сменили сестры Прелтит. Лил прилагала усердие в укор любому могильщику. У Джозиз дела обстояли иначе: необычно тяжелая земля ее разочаровала, лопату она держала, словно стеклянную, вдобавок, похоже, боялась наткнуться на чью-то руку, и справедливо, раз именно этого они ждали. Не успели Пиус с Крочиком отдохнуть, стали предлагать подменить ее. Но она отказывалась и упрямо дождалась, пока ее сестра здорово вымотается, чтобы вместе вылезти из ямы.