Клоп

Шананин Илья

Ребята поняли, что библиотекарь не хотел бы доносить до ушей служащей лестные слова, и решили как можно скорее ей все рассказать.

Они еще раз огляделись, помещение было наполнено разными вещами, определенно ничем не угрожающими. Разумеется, раз Хорифелд собирался пригласить детей к себе, он мог специально держать комнату в чистоте. Когда те по приглашению присели на огромный сундук с тремя тонкими подушками, им представилось, что в него-то и спряталась вся мрачная атмосфера обители. Может, там даже не "гербарий", а целый рой настоящих летучих мышей, рвущихся на свободу, и приоткрой только крышку… Ну а пыль и паутина просто переползли на полки с книгами. Ребята продолжали фантазировать, а библиотекарь опустился на табуретку с подушкой, как на сундуке, и немного сник. Он словно запустил в травоядное стадо трех хищников и теперь ждал расправы, покорно свесив руки. Однако гости сразу задумали не мучить его и обойтись

без въедливых вопросов о личных вещах вроде бронзовых статуэток или о скрытых от обычных постояльцев редких книгах. Единственное, о чем они спросили, а вернее, Лил спросила, это о подвешенной к потолку золотой клетке. Девочка просто не могла не поинтересоваться, почему клетка пуста. И этот вопрос, как признавали впоследствии ребята, был попаданием в цель. Оказалось, что около десяти лет назад у Хорифелда жил совенок. Того подарила ему одна известная ученая-лингвист. Совенок часто улетал из башни и однажды просто не вернулся. Висевшую клетку ребятам это не объяснило, зато они немедленно приписали совенка к стихотворению из заданий "Клопа", тем более что время совпадало с расчетами.

Новых беспокойств не предвиделось, Хорифелд почувствовал безопасность и поведал ребятам обещанную историю про пиратскую жизнь Риксила.

Скрываясь от убийц Ордена Пяти, не отпускающего так запросто своих, Риксил некоторое время пробыл на севере. Полагают, там он пытался наладить контрабанду с кочевыми племенами, а еще участвовал в поисках затерянного подо льдом города. В те годы обнаружилась одна древняя карта, из-за которой для этих поисков создавались целые экспедиции ради исследований или наживы. Пират Рабалан со своими людьми хотел найти там свою реликвию. Почему именно в том месте, неизвестно, реликвия же обладает могуществом, дающим безграничную силу и бессмертие (ну, как полагается); сами ее поиски довольно известны, пират до сих пор ведет их, при этом Рабалан, кроме славы опасного и жестокого, имеет репутацию весьма здравомыслящего капитана. В связи с затерянным городом, оказавшимся в итоге непримечательной зарытой в снега деревушкой, произошло его знакомство с Риксилом. Этот бешеный нрав вызвал уважение у пиратской братии, новичка хорошо приняли. Какое-то время тот числился в команде Рабалана. Огражденный пиратами от Ордена Пяти он конечно не отсиживался в тени и обретал известность. Развязанные подходящим кодексом руки он приложил ко многим преступлениям. Чему-то научился, но что-то и привнес, новые подвиги рождали столько же кличек, сколько и страшных шрамов на теле. Слава о нем дошла до самого Бугихазума, легендарного пирата, под покровительством которого совершал плавания Рабалан. Риксил на Бугихазума произвел впечатление при встрече, и тот пообещал приблизить его к себе в скором времени.

Так в будущем и случилось: Бугихазум дал Риксилу место среди самых талантливых. Уже опытный пират, уже создавший немало конфликтов, своим успехом прибавил завистников и недоброжелателей. Но появление в рядах избранных стало для него началом краха.

Карбанскими Пятнами называется скопление островов в океане. Однажды самый большой из них, главное "пятно" Казуин сделался местом жесточайшего сражения между Бугихазумом и Раглаком, еще одним могущественным пиратом. У острова была хозяйка — Тяжелобрюхая Нагна, среди Карбанских Пятен она владела еще несколькими островами, как в основном все скопление, необитаемыми. У Бугихазума с Нагной имелась тайна, он хранил на Казуине свои сокровища. А потом к ней с тем же предложением обратился Раглак. Хозяйка острова оказалась в отчаянном положении. Рассказать все Бугихазуму — значило бы вступить с ним в сговор и пойти против другого повелителя. Но и отказать Раглаку было нельзя (пираты обычно не оставляют альтернатив), выдать же причину отказа означало бы предать Бугихазума. Тяжелобрюхая Нагна, никому ничего не сказав, просто открыла остров для второго пирата. Неизвестно, что с ней стало, возможно, она вовремя покинула Казуин, пиратам же не понадобился долгий срок, чтобы обнаружить друг друга; выяснилось, что на острове скопилось слишком много богатств. Забрать свое и мирно разойтись им было несвойственно, и разразилось большое сражение. Некоторые отчаянные головы, прознавшие о нем, попытались повоевать за свой кусок, но лишь тот, кто в это столкновение вмешиваться не рискнул, сохранил жизнь. Весь Казуин пылал огнем, корабли лавировали между островами, разбрасываясь снарядами и корежась под взрывами.

Так вышло, что на момент столкновения Бугихазум выступил с меньшими силами, он потерял много кораблей, а сам на едва уцелевшем судне, в которое успел перенести часть сокровищ, укрылся в пещере одного из "пятен". Есть даже сведения, что им пришлось сломать верхнюю часть судна, чтобы проплыть в пещеру. С ними был другой, более легкий корабль, принадлежавший Рабалану, который тоже участвовал в сражении. Затаившись

во мраке, они ждали подкрепления, пока Раглак, распределив корабли по всему скоплению, обследовал острова в поисках Бугихазума. Подоспей подкрепление, оно столкнулось бы с разбросанными силами противника, пещеру же в любой момент могли обнаружить. Прорваться казалось невозможным, а дожидаться своей участи — невыносимо. Среди людей Бугихазума Риксилу такое ожидание было ненавистнее всех. Он предпочел бы действовать, а его заставили не высовываться, и тут проявилась одна его черта — доверять только себе. Перед ним, никогда ни с кем не сходящимся, сейчас встал вопрос, в чью сторону перевес сил. Тогда он пробрался на корабль Рабалана и, перебив команду (сам Рабалан, очевидно, в это время находился с Бугихазумом, потому что остался в живых), вывел судно из пещеры. Остальные не успели опомниться, как он встретил вражеский корабль и сдал своего главаря. Когда подкрепление заняло позиции вокруг Карбанских Пятен, Бугихазум был уже в плену. Однако ситуация изменилась: тому удалось сбежать и добраться до своих, в итоге он разбил Раглака, сделавшись еще богаче и могущественней.

А поступок Риксила настолько задел его, что к своей татуировке на правой руке он добавил зарубку об этом предательстве, предательстве человека, за которым он давно следил и на которого даже имел планы. И убивать он его не стал, по его желанию на плече правой же руки предателя старый шаман Маухан сделал особенную татуировку: отрубленную волчью голову с окровавленными глазами на штыке. Ни одно заклинание не способно было удалить или спрятать ее, даже сильная древняя магия, сравнимая со следом шамана Маухана, все равно оставила бы уродливый шрам. Чтобы хозяин жил, являя собой образец непростительного поступка — измены ради спасения собственной шкуры.

— И никто с пиратом Риксилом дел больше не имел, — закончил рассказ Хорифелд. — На него не было объявлено охоты, но жизнь его ценилась дешево и везде с ним могли расправиться, как со зверем. Новое прозвище Карбанский Ловкач стало последним, оно, в общем-то, насмешливое, за то, что он перебежал на чужую сторону, ничего из этого не выгадав. Однако позже прозвищу стали приписывать другой смысл, где он ловко перерезает целую команду под носом главаря. Появился и более популярный Карбанский Палач, к тому времени Риксил снова прибился к Ордену Пяти. Его могли бояться или презирать, от этой личности всем дурно, он зарезал бы ваших друзей, пока те спят, и вставил бы нож в спину соратникам, способный на любые непредугаданные поступки.

Во время этой истории у Пиуса возникали образы и рождались теории, какую жизнь впоследствии мог вести Риксил.

— Патвина, наверное, смущает это родство, — произнес он небрежным тоном.

— Заставляет задуматься о себе, — ответил Хорифелд.

— Интересно, приключения брата как-нибудь действовали на него? Допустим, сражение вокруг Карбанских Пятен, брат снова выделился, как он отреагировал? А он уже работал в "Клопе"?

— Уж не знаю, какая нужна реакция. Нет, еще не работал, сражение произошло за год-другой. Если же вам интересно, что он чувствует, почему бы не спросить его, он лучше всех расскажет. А вообще, одни пираты дерутся с другими, вот событие!

— Но Риксил еще заявлял о себе?

— Как без этого, напоминал о себе несколько лет, пока совсем не исчез.

— Говорят, и в "Клопе" появлялся, выдавая себя за Патвина.

— Никогда об этом не слышал, — удивился Хорифелд. — Возможно, просто выдумки.

Ребята согласились. Напоследок Джозиз спросила у Хорифелда, кто такие Дети отеля. В прошлый раз тот упомянул, что оказавшихся в отеле братьев в шутку называли Детьми отеля. С тех пор девочке было интересно, что это за легенда.

Хорифелд сказал, что несколько раз в "Клопе" находили подкидышей. Происходило это в разное время и с большими промежутками, поэтому и "легенда". А так — вполне реальная история, детей находили, давали приют, те вырастали и покидали отель. "Последний ребенок, между прочим, стал довольно известной личностью, — отметил Хорифелд. — Вы знаете писателя Ларпунга Стонкинва? У него есть серия детских книжек про говорящие кабачки".

— Еще бы! — в один голос воскликнули сестры Прелтит.

— Наш отец писатель, он нам все уши прожужжал Стонкинвом, обожает эти истории, — пояснила Джозиз.

— Ему читали их в детстве, — сказала Лил, — а он читал нам. Но своим детям я никогда не буду читать их. У меня чувство, словно я когда-то отравилась кабачками.

— И Ларпунг Стонкинв вырос здесь? Отец умрет, когда мы ему расскажем.

Пиус не знал этого имени, но и восторга девочек было достаточно для обители Хорифелда. Ребята покинули ее, не став более беспокоить библиотекаря. Они еще хотели посмотреть из окон Восточной башни на башенку номера Пиуса, но почему-то так и не успели. А Лилил так и не попробовала интригующее деревце Дакоты, хотя, сидя на сундуке, все время думала об этом.