Клоп
Шрифт:
Потом, дождавшись Крочика, они стали готовиться к новой поездке по тоннелям. Отбытие назначили на время наступления сумерек. Это была не поездка в Западный Пашехон, это не было приглашением отеля совершить путешествие, и, по сути, кроме предположений и, возможно, желания, они все же не представляли, куда ведут эти три знака. Крочик, между прочим, сразу заметил, что еще вчера прекрасно догадался, что именно для этого Орден Пяти и прорывается в "Клоп" и вообще в тоннели. Он спросил, отчего же они тогда вчера так восхищались найденными знаками, если не сделали соответствующих выводов. Зато Крочик не сообразил,
В этом разговоре ребята вспомнили об одном из своих заклятых врагов Черном Плаще, они были вынуждены признать, что он, похоже, никак не связан с Орденом Пяти. Он был прекрасно осведомлен об этой пещере и, по крайней мере, еще об одном тайном проходе в тоннели — через обсерваторию.
— Странный он какой-то, — сказала Лил. — Знать про тоннели и воспользоваться ими только для переправки какого-то барахла в номер.
— Должно быть, он ничего не знает про ценность игиса, — сказал Пиус. — Допустим, он какой-нибудь ученый, привез оборудование и теперь проводит эксперименты. Это может быть связано с магией, он собирает ее прямо из воздуха и экспериментирует с ней.
— Пусть инспектор Фарди допросит его как свидетеля и обнаружит что-нибудь незаконное, — сказала Джозиз.
— К сожалению, они не обыскивают номера, — с досадой произнес Пиус. — Нужно будет как-нибудь натолкнуть полицию на этого постояльца. Было бы здорово помочь обезвредить преступника.
— Или чокнутого ученого, — одобрила Джозиз.
Приготовив всего один рюкзак, ребята постарались набить его всем необходимым. Они захватили фонарики и длинную крепкую веревку, ее Пиус заприметил в одном из подсобных помещений, а помня о сломанном механизме лифта в Западном Пашехоне, знал, что такая вещь может очень пригодиться. Даже из-за одной веревки рюкзак потолстел и стал тяжелым. Еще Лил положила в рюкзак большой мешок, плотно свернув его. Этот мешок она тоже обнаружила в подсобных помещениях и, очевидно, решила, что он ей пригодится.
— Если ты так одержима золотом, как ты отдала целое состояние заводу на разведение скифов? — спросила ее Джозиз.
— Раграпом я одержима больше, — ответила Лил. — К тому же, поиски собственных сокровищ — совсем другое дело. Это же… Посуди сама, это… — Подобно кошке, выпускающей когти, она расправила перед собой тоненькие пальцы и уставилась на какой-то очень интересующий ее воображаемый предмет (похоже, это был симпатичный лакированный сундук, до отказа набитый драгоценными камнями). — О, ничего ты не понимаешь.
— Отчего не понять, очень известный симптом. Мне, например, вспоминается Рабалан.
— Не надо сравнивать меня с каким-то кровожадным пиратом!
— Мы не пираты, мы их главная угроза, — объявил Пиус и получил одобрительную улыбку от Лил.
— Слушайте, — произнесла Джозиз, — я вдруг подумала, что если Риксила убил вовсе не орден, а бывшие дружки пираты?
— Верно, — согласился Пиус. — Тогда "пират" в стихотворении может означать убийцу.
— А разве пираты убивают с помощью заклинаний? — вставил Крочик.
— Верно, — опять согласился Пиус.
— С ним мог быть кто-нибудь, умеющий колдовать, — сказала Джозиз. — Например, мы знаем, что Бугихазум прибегал к помощи шамана
— Ну, то, что Риксила убил не Орден Пяти, звучит разумно, — сказал Крочик. — Зачем им убивать, у него было задание, вот тетрадь, вот пещера, он шел к цели.
— Все равно есть вариант, что он им как-то насолил, — сказал Пиус, — изменил планы, предал, отказался от задания, не знаю. Но то, что его могли убить другие пираты, мне кажется хорошей мыслью.
— Кто угодно мог убить его, — сказала Джозиз. — С такой личностью невозможно разобраться. Может, его на пару кокнули господин Ривилиан с Шемлой.
Собрав необходимое и дождавшись сумерек, ребята заняли места в вагоне. Элберт стоял у рельсов, провожая их, как каждый раз делал, когда дети отправлялись в Западный Пашехон. Лил вдавила кнопку со знаком похожим на поварешку, и они тронулся.
— Я знаю, может, поздно говорить, — сказал Пиус, когда свет игиса на вагоне осветил стены тоннеля, — но вам не кажется, что три нижних знака в рамке могут оказаться вовсе не обратным путем? Например, это еще один путь к сокровищнице Лил, который нашел Риксил, только из другой пещеры.
— В одном ты прав, — заметила Джозиз.
— Поздно говорить, — закончил за нее Крочик.
— Ладно вам, не забывайте, нами движет чувство долга перед неизведанным, — спускаясь с лестницы, сказала Лил.
— Ну-ка, какое там чувство долга тобой движет? — произнесла Джозиз.
— Крочик, ты случайно не забыл свой замечательный нож? — игнорируя сестру, плюхнувшись на сидение рядом с Пиусом, спросила Лил.
— Нет, нет, — отозвался мальчик.
— И никто ничего не забыл?
— Вроде, нет, — сказал Пиус, заглядывая в рюкзак и обследуя содержимое. — Лил, это ты взяла пончики? То есть зачем я спрашиваю, конечно, это ты.
— А что, они помялись? — с беспокойством стала заглядывать в рюкзак девочка. — Положи их повыше, пожалуйста.
Вагон промчался по нескольким заброшенным подземельям. Ребята озирались с любопытством, но без особенного трепета, они уже привыкли к этим пейзажам и к стуку колес по рельсам, пока ездили на тренировки. Они так привыкли к тоннелям, что не боялись опасностей, например, обрушенного потолка, а ведь такое легко могло ожидать на новой неизвестной дороге. Но почему-то они стали доверять той силе, которая двигала вагон. Сложно было поверить, что такой силы совсем не существует. Иначе как они двигались вперед? Если это был лишь сложный для понимания механизм, тогда они доверяли ему.
На первом переправочном пункте Лил поднялась по лестнице, и они вновь продолжили путь. Кажется, все шло правильно. Потом мимо проплыло несколько рудников, как и все здесь, заброшенных, и появился новый переправочный пункт. Ребята отметили, какими непродолжительными были два отрезка пути, тогда с учетом поворотов и изгибов, скорее всего, окажется, что эта сокровищница спрятана не так далеко. Оставалось дождаться, каким будет последний отрезок, но и он далеко не завел. Они оставили позади только парочку бездн, простучав над ними по рельсам, и теперь выехали к просторной пещере, аккуратному куполу. Прямая железнодорожная линия пронизывала ее на расстоянии от центра. Вагон остановился на середине перед лестницей, выходившей на большую сторону.