Клятва повесы
Шрифт:
Пейшенс глубже зарылась в подушку, игнорируя руку, трясшую ее за плечо. Она все еще находилась в мире неземного блаженства, и ей совсем не хотелось покидать его, даже ради Вейна. Сейчас не время для посторонних вещей, и тем более для разговоров. Ее окутало теплое мерцание, и она с удовольствием погрузилась в него.
Вейн еще раз склонился над ней и сильно потряс за плечо.
— Пейшенс.
Ему удалось добиться только сердитого «м-м». Отчаявшись, он сел и посмотрел на золотистую копну волос, выглядывавшую из-под одеяла.
Как только он проснулся,
Вейн вздохнул. По опыту он знал, что нельзя насильно выдергивать ее из этого блаженного состояния, так как она рассердится и, следовательно, не воспримет его слова. А это значит, что будить ее бесполезно и даже не нужно. Надо подождать. До поры до времени…
Чертыхаясь, Вейн встал и пошел к двери. Надо уходить, иначе он столкнется с горничными. Он увидится с Пейшенс позже, и ему придется сделать то, что он поклялся себе никогда не делать. И не предполагал, что сделает.
Положит свое сердце на блюдечко и спокойно преподнесет его женщине.
Нравится ему это или нет — не имеет значения. Добиться того, чтобы Пейшенс стала его женой, — вот что главное.
Глава 20
Неужели ей это привиделось?
Утром Пейшенс сидела за столом и тщательно намазывала тост. Вокруг нее оживленно переговаривались остальные обитатели дома. Завтрак подали чуть позже, в соответствии с городским распорядком дня, поэтому вниз спустились все, даже Минни и Тиммз. Даже Эдит. И даже Элис.
Пейшенс не прислушивалась к разговору. Погруженная в собственные мысли, она не считала нужным тратить время на досужую болтовню.
Потянувшись, она взяла ножом кусочек масла.
И начала размазывать его. По маслу. Очнувшись, сосредоточилась на тосте, потом очень осторожно отложила нож и взяла чашку. И отпила.
Она чувствовала вялость во всем теле. В голове бродили сладко-греховные мысли. Удовлетворение и приятная истома еще не выпустили ее из своих объятий. Ей было трудно сконцентрироваться, но она опять и опять возвращалась к неожиданному открытию, сделанному прошлой ночью. Ей стоило огромных усилий думать не об их соитии, а о скрытых течениях, направлявших их отношения. Однако она была уверена, что ничего не выдумывает и та сила, которую она ощутила, существует на самом деле. Сила страсти Вейна, глубина его чувств, проявившаяся в его любви.
Он любил ее.
Он, видимо, вкладывал в эти слова обычный смысл. Она же видела в них в первую очередь эмоции, которые можно выразить физически. До прошлой ночи она предполагала, что это недоступно пониманию Вейна, — но только до прошлой ночи.
Прошлой ночью физическая сторона их отношений приобрела новое качество. Это произошло благодаря некой силе, слишком мощной, чтобы ее можно было вместить в телесные рамки. Она уже почувствовала эту силу, попробовала ее на вкус, насладилась ею — она познала ее в себе самой. Прошлой ночью она узнала ее и в нем.
Медленно вздохнув, Пейшенс
Она не сомневалась, что все почувствовала правильно, однако — ив этом была главная проблема — Вейн был очень искусным любовником. Мог ли он все это изобразить? Вдруг она почувствовала лишь внешнюю оболочку, созданную рукой умелого мастера?
Пейшенс поставила чашку и выпрямилась. Как же заманчиво думать, что она недооценивает его и что его «любовь» глубже, чем ей кажется! Но она не была уверена в этом. Уж слишком все хорошо и полностью отвечает ее интересам. Возможно, он любит ее так же, как она — его.
Пейшенс решительно взяла тост, толсто намазанный маслом, и с хрустом откусила. Он ушел так же, как и появился на пороге ее комнаты, — неожиданно. Даже не дождался, когда она проснется. И если то, о чем она думает, правда, она должна это выяснить. Немедленно.
Пейшенс посмотрела на часы: он приедет не скоро.
— Я говорю, не могли бы вы передать мне масло? — вдруг услышала она.
Подавив раздражение, Пейшенс передала Эдмонду масленку. Рядом с Эдмондом лучезарно улыбалась Анджела. Рассеянно оглядывая присутствующих, Пейшенс натолкнулась на взгляд Элис Колби. Холодный взгляд черных как угли глаз.
Элис смотрела на нее не отрываясь. Кажется, подумала Пейшенс, у нее пучок съехал набок. Она уже собралась спросить об этом у Джерарда…
Неожиданно лицо Элис исказилось.
— Возмутительно! — Этот возглас заставил всех замолчать. Все головы повернулись в ее сторону, все взгляды устремились на нее. Элис стучала ножом по столу. — Не понимаю, как вы, мисс, себе такое позволяете! Изображаете из себя благородную даму и завтракаете в кругу приличных людей! — Лицо Элис покрылось пятнами. Она резко отодвинулась от стола. — Я не желаю терпеть это ни минутой дольше.
— Элис! — окликнула ее Минни с торца стола. — Что за чепуха?
— Чепуха? Ха! — Элис кивнула на Пейшенс. — Ваша племянница — падшая женщина. И вы называете это чепухой?
Над столом воцарилась оглушающая тишина.
— Падшая женщина?
Наклонившись вперед, Уиттиком взглянул на Пейшенс. Его примеру последовали и остальные. Пейшенс же продолжала смотреть на Элис. К счастью, вспышка Элис застала ее в момент приятных размышлений, поэтому на ее лице застыло мягкое выражение. Она сидела, опершись на локти, и держала в руке чашку. Внешне она казалась абсолютно спокойной, но внутри у нее творилось что-то невообразимое. Как же ответить? Она лишь холодно вскинула одну бровь.
— Послушайте, Элис! — неодобрительно нахмурилась Минни. — Вы все выдумываете!
— Выдумываю? — Элис вытянулась и расправила плечи. — Я не выдумываю крупного джентльмена, оказавшегося в коридоре среди ночи!
— Похоже на Вейна, — подал голос Джерард и посмотрел сначала на Генри с Эдмондом, а потом на Минни. — Он пришел вместе с нами и поднялся наверх.
— Да, верно. — Эдмонд, сильно побледневший, прокашлялся. — Он… э-э… — Он тоже взглянул на Минни. Та кивнула и повернулась к Элис: