Клятва повесы

Лоуренс Стефани

— Видите, этому есть логическое объяснение.

Элис нахохлилась:

— Но это не объясняет, почему он шел к комнате вашей племянницы.

Тиммз вздохнула. Преувеличенно громко.

— Элис, Минни не должна объяснять всем свои действия. После того как исчез ее жемчуг, Вейн наблюдает за домом. Вчера он вернулся поздно и сделал обход.

— Естественно, — кивнула Минни, но голос ее дрогнул. — Он сделал то, что считал нужным. — Она вызывающе взглянула на Элис. — Он очень заботлив. Вы клевещете на Пейшенс и Вейна и совершаете

серьезную ошибку. Нельзя бросаться столь возмутительными оскорблениями, не имея на то оснований.

Щеки Элис стали пунцовыми.

— Я знаю, что я видела…

— Элис, хватит! — Уиттиком встал и пристально посмотрел на сестру. — Перестань беспокоить людей своими фантазиями.

Он сделал ударение на последнем слове, но Пейшенс не поняла, что он имел в виду. Элис опешила. И покраснела еще сильнее. Сцепив руки, она свирепо взглянула на брата:

— Я не…

— Хватит! — Уиттиком быстро обошел стол. — Уверен, все извинят тебя. Ты явно переутомилась.

Он грубо стащил Элис со стула и обхватил ее за костлявые плечи. Натянуто улыбнувшись присутствующим, он вывел ее из комнаты.

Пейшенс ошеломленно смотрела им вслед. И удивлялась, как ей удалось сохранить спокойствие и не произнести ни слова.

Ответ был очевиден, но она не понимала его. Постепенно столовая опустела. Уходя, каждый считал своим долгом улыбнуться ей, чтобы показать, что не верит обвинениям Элис.

Пейшенс тоже ушла к себе. Спустя некоторое время она услышала в коридоре стук трости Минни. Через секунду дверь комнаты тетки открылась и закрылась.

А еще через минуту Пейшенс постучала в ее дверь и вошла. Минни сидела в кресле у окна.

— Ну и ну! — радостно воскликнула она. — Мы здорово поволновались.

Пейшенс старалась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя ей очень мешал озорной взгляд Минни. И довольная улыбка Тиммз.

Они знали. И этого она стыдилась сильнее, чем того, что Вейн провел в ее постели прошлую ночь, вернее, несколько ночей.

Пейшенс подошла к окну и обратилась к Минни:

— Я должна объяснить…

— Нет! — Минни властно подняла руку. — Ты, между прочим, должна держать язык за зубами и молчать о том, о чем я не желаю слышать.

Пейшенс изумленно посмотрела на нее. Минни усмехнулась.

— Вы не понимаете…

— Напротив, я все прекрасно понимаю. И лучше, чем ты, я полагаю.

— Это же очевидно, — вмешалась Тиммз. — Но нужно время, чтобы все встало на свои места.

Они думают, что она и Вейн поженятся. Пейшенс собралась уже разъяснить им их заблуждение, но натолкнулась на взгляд Минни, упрямый взгляд. Она отказалась от своего намерения и только буркнула:

— Все не так просто.

— Просто? Ба! — Минни подтянула шаль. — Да ты должна радоваться. Простое и легкое никогда не бывает стоящим.

Начав ходить взад-вперед перед окном, Пейшенс вспомнила, что то же самое Вейну сказал Люцифер. Она много думала, анализировала свои чувства. Ей,

видимо, следует испытывать угрызения совести, стыд. Но она ничего не испытывает. Ей двадцать шесть лет. Она приняла разумное решение брать все, что предлагает ей жизнь, и осознанно вступила в связь с мужчиной. И нашла свое счастье. Возможно, это счастье будет недолгим, но суть от этого не меняется. Она испытала яркие мгновения счастья и головокружительной радости.

Ее не мучают угрызения совести, и она ни о чем не жалеет. Даже ради Минни она бы не отказалась от того, что нашла в объятиях Вейна.

Но она хотела, чтобы была внесена ясность. Нельзя тешить Минни надеждой, что она скоро услышит звон свадебных колоколов.

Набрав в грудь побольше воздуха, Пейшенс остановилась перед креслом тетки.

— Я не приняла предложение Вейна!

— Очень мудро. — Тиммз склонилась над своим рукоделием. — Тебе меньше всего нужно, чтобы Кинстер воспринимал твое согласие как нечто само собой разумеющееся.

— Я пытаюсь сказать…

— Что ты слишком мудра, чтобы с первого раза принимать предложение. Не получив веских гарантий. — Минни подняла на нее глаза. — Моя дорогая, ты поступила так, как того требовала ситуация. Кинстеров непросто заставить отступить. Они смотрят на мир так: если что-то оказалось у них в руках — вещи, даже жены, — то это принадлежит им. Им не приходит в голову, что в случае с женой надо сначала провести кое-какие переговоры. А если приходит, то они пытаются игнорировать этот факт как можно дольше. Я действительно очень горжусь тобой, ты устояла против него. Пока ты не получишь признаний и обещаний, соглашаться нельзя.

Пейшенс, потрясенная, долго глядела на Минни, а потом заморгала.

— Вы и в самом деле понимаете…

— Естественно, — подняла бровь Минни.

— Только убедись, что он тоже все правильно понимает, — Напомнила Тиммз.

Хмыкнув, Минни взяла племянницу за руку.

— Ты должна решить, что в конечном итоге склонит чашу весов. Однако я хочу кое-что тебе сказать, если ты согласна выслушать совет древней старухи, которая знает и тебя, и Вейна лучше, чем вы думаете.

Пейшенс покраснела. В ней наконец-то проснулись слабенькие угрызения совести.

— Ты должна запомнить три вещи, — с иронией проговорила Минни. — Первое: Вейн не твой отец. Второе: ты не твоя мать. И третье: не воображай — даже на минуту, — что тебе удастся избежать брака с Вейном Кинстером.

Пейшенс долго вглядывалась в мудрые глаза тетки, а потом опустилась на приоконную скамью.

Минни, конечно, права. Она попала в точку во всех трех случаях.

Она с первой же встречи сравнивала Вейна со своим отцом. И теперь ей стало ясно, что она ошиблась. Что она создала ложный образ. Вейна можно отнести к истинным джентльменам только по внешности, но не по характеру. Он не имеет с ними ничего общего, во всяком случае, в важных для нее аспектах.