Ключ Руна
Шрифт:
И самое обидное — моя голова сейчас совсем не желала работать, чтобы быстро наваять что-то ещё сносное, а гордые мозги твердили: «Да не, ты чего, норм же легенда та была. Мы сами придумали! Давай, не дрейфь…»
— Чего ты мямлишь?! Говори!
Чувствуя, как срываюсь в пропасть, из которой нет спасения, я выдохнул:
— Она должна была охранять мою карету.
Едва я произнёс, то понял, как же глупо прозвучала эта версия, особенно вслух. Ну ни хрена себе придумал! Дела-а-а… а чего сразу не императрица-то мою телегу охраняла?
В
— Ты сдурел, Грецкий?! — очнувшийся воевода наклонился и схватил меня за лацкан, — Повтори! Княжна что?! Должна?! Тебе, полукровке нищему?
Наверное, он желал видеть в моих глазах страх или ещё чего такое, ведь я даже не пытался перебороть мощные руки толщиной с бревно. Но я спокойно выдержал взгляд… Если уж падать в пропасть, то только так — хладнокровно и невозмутимо.
Гневно попыхтев, Платон Игнатьевич отпустил меня и откинулся обратно.
— Выбирай слова, щенок, от них зависит твоя жизнь.
— Во-первых, мой отец — тверской князь, — степенно проговорил я, вспоминая сказанное Захаром. Ну наконец-то мозги заработали.
— Но не мать! Все знают, зачем тебя сюда сбагрили.
— Во-вторых, Платон Игнатьевич, я не знал, что она… Даш-ш-рья… её сиятельство… не знал, что она княжна, когда нанимал воина для охраны, — медленно проговорил я.
Всё, назад пути нет. Если уж начал врать, то до последнего, как говорится… До занесённого над шеей топором.
— Да ты и правда башкой в детстве приложился. Какой болван в Качканаре может не знать княжну Ростовскую?! У нас тут что, князей как грязи?
— Платон Игнатьевич, случилось то, что случилось, и я благодарен Дарье… кхм… её сиятельству Никитичне, что она спасла нам со слугой жизнь.
Воевода тут же шарахнул по стенке кареты ладонью, отчего та жалобно сотряслась. Зазвенели стёкла.
— Какого хрена ты брешешь тут?! И твоего слугу я спросил уже, и он не посмел мне лгать… А ну, щенок, говори правду мне, что она сама туда пошла за зверем!
Почему-то это было ему очень важно, и я, что называется, почувствовал слабину.
— Воин, которого я нанял, как и полагается, исполнил свой долг, — спокойно ответил я, — Когда на нас напал зверь, то княжна Дарья Никитична ни секунды…
— Ты не понял, Грецкий, в какой ты заднице.
— Да ну не то, чтобы не понял…
— Нет, не понял. На княжну покушались, и в этом замешан твой род… род Грецких! А конкретно графиня Елена Павловна Грецкая.
Я догадался, что так зовут мою дражайшую тётушку. Но дураком я не был, и родственные связи, даже такие, ценил как мог… В том смысле, что мне сначала надо бы самому во всём разобраться. А то покушение выглядело, мягко говоря, странно и слишком наигранно.
«Эй, хлюпик, скажи про тётку сначала!» — вроде так тот бугай с топором крикнул? Не от большого ума явно, ему просто заплатили, чтобы он так
— Если вы, Платон Игнатьевич, говорите так о моей тёте… — твёрдо сказал я, стараясь, чтобы это звучало естественно, — То прошу быть осторожнее с обвинениями. Наш род этого не потерпит!
Надо сказать, воевода заметно удивился.
— Дурень, она ж тебя убить хотела.
— Или кто-то хотел, чтобы я так думал.
Орк хмыкнул, постукивая ладонью по стенке кареты, и было видно, что мой ответ ему неожиданно понравился. Может, они не хотели ссориться с пермской знатью? А может, он не ожидал от меня такой верности своему роду… Он же воин, и на чести буквально помешан.
Прищурившись, орк спросил:
— А княжну, стало быть, ты встретил на горе, вот она и попала под руку?
Я едва сдержал улыбку, слишком уж наивными показались попытки воеводы подловить меня.
— Прошу простить меня за то, что не узнал её сиятельство, когда просил охранять меня в дороге.
Орк раздражённо бахнул ладонью по стенке, задев занавеску, и шумно выдохнул:
— Ну, Грецкий!
— А когда на нас вышел огненный зверь, княжна, ни секунды не сомневаясь, поразила его и убила. А когда на нас напали два головореза, то княжна Дарья Никитична…
— Ну ты и кретин, — воевода покачал головой, устало потерев лоб, — Я знаю правду, княжна не стала мне врать. Ты вообще как умудрился такое придумать?
— Я не знал, что её сиятельство Дарья Никитична — княжна, — я покачал головой и спокойно продолжил, — Когда попросил справного воина помочь с походом в горы.
В карете повисло молчание. Больше всего, судя по взгляду воеводы, ему хотелось просто прошибить меня кулаком насквозь, вместе с сиденьем и задней стенкой. При этом, кое-что уже поняв об этом мире, я знал, что он реально на это способен, и мне никакой доспех не поможет, если бы он у меня был.
— То есть, ты, кусок лживой зелени, утверждаешь, что не встретил княжну там, на Полуденном Роге? То есть, она там не охотилась за волком?
Начав врать, я даже почувствовал вдохновение. Эх, а ведь как могу заливать! Особенно, когда не знаешь, какое наказание за это ждёт.
— Нет. Госпожа… кхм… княжна Дарья Никитична говорила мне о вашем строгом запрете, но Омут в одной стороне, а гномы в другой. Поэтому она и…
— Гномы? — брови воеводы подпрыгнули, — Ты-то какого хрена к гномам попёрся? Тебе барон не указ, что ли?
Я едва не застонал. Ну что за невезение?! Надо будет узнать, нельзя ли на язык какую-нибудь руну мудрости начертать.
Надо было срочно чем-то крыть, но тут мои мысли застопорились. А чего тут ещё придумаешь?
— Погоди, Грецкий. То есть ты, полукровка-полудворянин, нанял княжну Ростовскую охранять свою сраную телегу? Нанял, чтобы доехать до гномов, к которым барон запретил даже близко подходить? Ты вообще понимаешь, что несёшь?!
Я закусил губу. Гадство! Кажется, мне пока что удалось только закопать себя поглубже. Вот только отступать было некуда.