Кобчик
Шрифт:
Глава 4
Глава 4.
Хорошо вчера посидели, в меру. Помнил, как Демьян всё попу докладывал, да и лекарь нет-нет поглядывал с любопытством — так что давать повод для дальнейших подозрений не собирался. На утро анисовки осталась почти треть, а ко второй бутылке и не притрагивались, несмотря на горячее желание Демьяна. Зато полностью переработали сваренную голову, перебрали мозги от костей, переложили в тщательно отмытую посуду, сдобрили давленным чесноком и залив жирным наваристым бульоном — вынесли в сени на мороз.
Ну и наелись
— Вторник сегодня получается? — Догадался я, на что он согласно кивнул головой. — Завтра с утра опять в церковь пойдешь к заутрене? Узнай какой год по светскому календарю, а то вот это от сотворения мира — совсем мне непонятно. Март ведь уже?
— Февраль ишшо, двадцать восьмое, завтра март! А год чего узнавать, — удивился Демьян. — тысяча семьсот восемьдесят четвертый, али совсем память отшибло? Ещё по одной, Ваше Благородие?!
— Так, — я решительно заткнул пробкой бутылку и скомандовал. — прибираем со стола и спать!
Утром Демьян поспешил на богослужение, а я долго умывался, плеская в лицо холодной водой, прогоняя остатки после вчерашнего застолья, затем с чувством, толком и расстановкой чистил зубы приобретенными зубной щеткой и порошком из толченного мела с какой-то отдушкой, отдаленно напоминающей мяту. Сама щетка представляла из себя палочку с расщепом, в который одним толстым рядом была вставлена жесткая щетина неведомого зверя, с двух сторон этот расщеп жестко фиксировался медными кольцами. Естественно, ещё вчера, после покупки — сполоснул ретро-щётку кипятком.
Затем оделся и вышел во двор проветриться, походил по двору и решил заняться зарядкой — проверить физическую форму доставшейся тушки. Форма оказалась не очень, но я списал всё это на последствия недавней хвори, чудом не приведшей к смертному одру. И продолжил классические упражнения, как я их помнил, из утренней зарядки: приседания, наклоны и махи руками. Так увлекся, что проморгал появление во дворе вчерашней сладкой парочки: Аксиньи с Демидом.
Помня о сословных заморочках — невозмутимо продолжил заниматься, а Демьян шикнул на приоткрывшую рот Аксинью, прогнав её в дом накрывать стол. Доложив мне, что взял на себя смелость вчера прикупить фунт сливочного масла, так что нас сегодня ждет настоящий барский завтрак. Я лишь кивнул одобрительно, сам уже думая прекращать — запыхался и устал. А Демьян продолжал топтаться рядом, с одобрением пространно рассуждая о полезности экзерцисов, как он обозвал мою зарядку. Вспоминая свою службу, как офицеры у них и сами на учебных саблях рубились и солдатам спуску не давали.
— Если по военной части идти собираетесь, барин Герман, без экзерцисов никак!
Сука! Я отвернулся и зардевшееся лицо принялся протирать снегом. Холодное, оно же белое оружие, мое несомненное дворянство какое-никакое — пазл сложился. По военной части, как предположил Демьян — никакого желания идти, я свой долг
Шагнул к сваленной у чурбака для колки дров куче веток, выбрал два увесистых дрына относительно прямых, один кинул Демьяну, вторым вооружился сам.
— Давай, Демьян, нападай! Не было у нас с батюшкой возможности моим образованием заниматься со всем усердием, больше над книжками корпел, так буду наверстывать! Нападай!
— Та я ить, Ваше Благородие, — он оперся на палку как на посох и покачал головой. — при лекаре полковом обретался, поэтому и прибился тут к Антону Сергеичу фельдшером, какой из меня рубака? Давайте я вас с казаками сведу, кои поухватистей и в сече сведущи? Они научат!
— Защищайся тогда!
Я крутанул пару эффективных восьмерок и стал наступать на поднявшего палку Демьяна. А что, кто из пацанов в перестройку, посмотрев «Семь самураев» — палкой не учился работать? Мы и штакетником дрались на дискотеке! И нунчаки были самодельные, одно время отрабатывал связки, в мотоциклетном шлеме, после того как сам себе по голове зарядил со всей дури. Так что руки-то помнят! Я уверенно теснил отступающего Демьяна, с опаской отступающего в самый угол двора по сугробам и увещевавшего меня одуматься и найти настоящего учителя.
Бить его не собирался, не настолько уж я отморозок — ветерана калечить, но вот палку из его рук можно выбить. Только примерился, как это ловчей сделать и замахнулся, как Демьян словно преобразился, его дрын запорхал как меч джедая, мой выбило из рук неведомой силой, а левую руку словно отсушило.
— Ыыы! — С чувством выдал в пространство, сдерживая мат и правой растирая онемевшую левую. — Хорошо что при лекаре обретался, а не писарем в штабе!
— Ваше Благородие! — Упавшим голосом повинился Демьян. — Я же говорил, нормального вам учителя надо! Вы как давай размахивать, я и испужался!
— Куда мне нормального, — процедил я. — если ты меня под орех разделал моментом. С тобой буду заниматься пока, за отдельную плату. Покажешь, медленно, как ты это сделал! Завтра. А сейчас завтракать пошли…
За столом, во время завтрака, не идущего ни в какое сравнение со вчерашним — договорился с Аксиньей о дальнейшем сотрудничестве. Что касается стирки (прикинул, что если заниматься физической формой — то и гигиеной следует озаботиться, чтоб не запаршиветь): вопрос оплаты переложил на Демьяна. Вроде всё правильно сделал, не дело дворянина копейки считать, по крайней мере — оба согласно кивнули на такое предложение. А после завтрака достал вчерашний отрез самого дешевого сукна, взятого Демьяном на полотенца (я из него и на них, и на портянки уже изрядно откромсал). Объяснил отчаянно краснеющей Аксинье концепцию простых семейных трусов, тут же раскроили первый образец, на живую нитку в несколько стежков сметав. Сходил примерил в спальню (раз сплю там — значит спальня), чтоб не смущать девку и остался доволен. Пока заказал сшить одни, до завтра, если вариант устроит — то закажу с десяток. И матрас простой хочу, верней — чехол обычный, по типу пододеяльника, думая его набить той же соломой, а то слишком уж спартанские условия существования.