Когда вдруг решил... что уже... поздно

Флёри Юлия

Вот и молчала. Вплоть до этого самого дня. А теперь, раз уж разговор-то у нас по-взрослому…

Внезапный шорох позади одёрнул от неприятной мысли. Я обернулась и вскрикнула, разглядев в тусклом свете фонаря мужскую фигуру. А позади ещё двоих.

— Не бойтесь, барышня! — Выкрикнул тот, что стоял ближе. — Велено только проводить. — Пояснил он с излишней весёлостью в голосе, а мне до зуда в ладонях захотелось ударить Андрея снова. За то, что следить посмел! Ведь не для охраны со знакомыми сговорился — для информации и собственного спокойствия.

Я на месте развернулась и заметно ускорилась, а уличные псы так и следовали

до самого дома, не приближаясь, но и не теряя меня из виду. А потом ещё с полчаса, не меньше, под балконом дежурили, дабы убедиться наверняка, что не выйду снова. До слёз обидно!

Сам же Андрей появился только утром. Стоял у ворот, намереваясь проводить в школу. Уставшим не выглядел, впрочем, не выглядел и удовлетворённым, как бывало порой, что уже радовало. Он возбуждённо дышал и курсировал под моим окном взад-вперёд. Мама пригласила Андрея к завтраку задолго до того, как мой запал злобы иссяк, потому гостиная мгновенно погрузилась в напряжённое молчание.

— Риточка сегодня не в духе. — Заметила мама, Андрею улыбалась.

С самого первого дня относилась к нему доверительно и с определённой долей уважения, что со временем лишь росло и крепло, сейчас же было обращено напрямую против меня.

На это её замечание Андрей отрешённо кивнул и продолжил уничтожать меня взглядом. По крайней мере, так казалось… или хотелось так думать. Цветы, что он принёс, мама будто специально на обеденный стол выставила.

— Красота какая. — Восхищённо произнесла она и вдохнула аромат. — И, заметь, дорогая, как всегда, ни одного лютика.

Проговорила фразу, что уже сколько раз подряд напоминала мне о том самом разговоре. Мама, улучив момент, подмигнула, а меня аж подбросило от этих слов: она всё понимала. Казалось, понял и Андрей, но судя по глазам, едва ли он слышал эти слова и совершенно сомнительно, что пытался разгадать их смысл.

Допил предложенный чай, отодвинул дальше по столу корзину с печеньем, на стуле откинулся. Коротко на маму посмотрел, что-то взглядом ей внушая, и та понятливо улыбнулась, едва заметно кивнула.

— Ну, вы тут не скучайте, а я займусь садом. До свидания, Андрюша, до вечера.

— Плодотворно вам потрудиться, Александра Дмитриевна. — Послушно и до тошноты приторно отозвался он и едва ладони не потирал, уединению обрадовавшись.

Я с места подскочила, совершенно по-детски пытаясь спрятаться от проблемы, а Андрей тут же из-за стола поднялся, не позволяя мне столовую покинуть. Шагнул навстречу, любые протесты на корню пресекая, вплотную приблизился, а когда я попыталась вывернуться, поперёк груди обхватил, к себе спиной прижимая. Достаточно долго молчал, выжидая, пока я успокоиться соизволю, и только тогда к самому уху наклонился, чтобы внушительным шёпотом свои истины втолковать.

— Прости за вчерашнее.

Андрей вперёд подался, пытаясь в лицо заглянуть. При нашей разнице в росте, этот манёвр ему удался, а я отчего-то ещё больше разозлилась. Он попытался коснуться кончиками пальцев всё ещё распухших после того поцелуя губ, а я демонстративно отвернулась, сделать этого не позволяя.

— Рита, солнце, ты, наверно, этот факт ещё усвоить не успела, но в жизни не бывает просто. Я грубый, пошлый, люблю язвить, а вместо улыбки выдаю надменный оскал. Не хотел таким становиться, а стал. И вернуться назад не получается, потому что дороги в прошлое не существует. И то, что между нами происходит…

Малыш, так иногда бывает, что нельзя. Пусть даже очень хочется, а всё равно нельзя, как ни крути. — Прижал меня сильнее, когда сделала неудачную попытку вырваться. — Я тебя хочу, а взять не имею права. Любого вокруг пальца обвести могу, а тебя обижать не стану. Не для того коршуном с малолетства кружил, чтобы сейчас всё испортить. Я же от запаха твоего дурею, от улыбки этой на дыбы стать готов. Со стояком железным приблизиться боюсь — не сдержусь ведь. Потому что сил никаких нет терпеть. Смотреть на тебя и не позволить себе прикоснуться, приблизиться. А ты дразнишь. Осознанно или нет, не знаю, но дразнишь, соблазняешь, остатков разума лишить хочешь. Я всё для тебя делаю. Мне самому на хер не надо ничего. Ни самостоятельность эта, ни успех. Того, что было, хватало с лихвой. Хочу, чтобы гордилась мной, чтобы смотрела и понимала, за что выбрала.

— Не нужно ничего говорить. Я вчера ещё поняла. — Ровно выдохнула я, демонстрируя независимость. Руки опустила, намекая на то, что больше в этих захватах удерживающих не нуждаюсь.

— Что ты там поняла, я знать не хочу! — Зло выкрикнул он вместо того, чтобы отпустить. — Я тебя услышал. — Добавил почти спокойно. Почти. Ведь спокойно Андрей уже давно не умел, всё доказывал что-то. — Никого больше не будет. — Пообещал, а мне задеть хотелось.

— Или станешь более осмотрительным, да? — Усмехнулась я и вот тогда Андрей отпустил. Правда, тут же за плечо меня схватил, лицом к себе разворачивая. Зло щурился, желваками на скулах поигрывал.

— Ты когда так кусаться научилась, я не понял? Попутала что? Я не буду перед тобой оправдываться, клясться не буду, в ногах валяться, вымаливая прощение. Было и было! Теперь что с того?! Ты сказала никаких баб — я согласился. Этого мало? Давай, скажи сейчас, что больше мне не веришь!

— Не скажу.

— Нет? А что тогда?

— Давай оставим всё как есть…

— Ух ты, круто-то как! А как это?

— Ты будешь тренироваться, а я взрослеть.

Андрей нервно сглотнул, набычился, на меня наступая, и вкрадчиво уточнил:

— Что ты задумала?

— Ничего. Тебе ведь поступать скоро… Остался месяц всего. В нашем городке некуда, значит, уедешь. Уже решил куда?

— В Белгород-Днестровский. В рыбопромышленный техникум.

— Не хочешь тратить время на вышку, да? Наверно, уже и идеи есть, как всё здесь под себя подмять?

— А как без этого?! — Вызывающе хмыкнул Андрей.

Балансируя, чуть вперёд подался, принялся по сторонам оглядываться, чтобы хоть как-то отвлечься от бури, что внутри назревала. Ладони, что невольно в кулаки сжимались, спрятал в карманах джинсов и так замер, глядя в одну точку куда-то себе под ноги. А я всё ждала, пока в глаза заглянет. Не дождалась, к слову… Задержала дыхание и усилием воли заставила непослушные губы шевелиться.

— Уезжаешь… — Утвердительно кивнула. Чего уж тут непонятного?.. — А когда… — Резво начала, но темп не потянула. Продолжила совсем уж тихо и неуверенно. — Когда собирался мне об этом сказать?

Андрей губы поджал.

— Собирался. — Зло пнул стул и вот тогда взгляд вскинул. Хотел что-то сказать, но промолчал. И я промолчать хотела, но не получилось. Обида была сильнее.

— Давай оставим всё как есть. — Повторила упрямо и Андрей с места сорвался, не желая продолжать бессмысленный разговор.