Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
— Зачем?
— Потому что деньги обязательные спутники успеха. А я, знаешь, такой человек, который не любит разгружать рыбу. Я хочу вести людей дальше, чем находится их горизонт, и я это сумею.
— Ты рассуждаешь на уровне слишком далёком от развития обычного подростка.
— Я очень рад, что встретил тебя. Ты стала целым миром. Ты раскрыла глаза.
— Я? Или, может, запреты твоего отца?
— Запреты — всего лишь повод. Катализатор, если захочешь. А ты цель. И я тебя добьюсь.
— Я приняла кольцо и согласилась стать твоей женой
— Обычная игра слов. Я предпочитаю более значимые аргументы.
— Какие, например?
— Ты намного сильнее, чем хочешь казаться. Рядом с тобой не так просто устоять. Мне приходится соответствовать.
— В книжке прочитал или сам придумал?
— Увидел тебя и понял.
— Вот так сразу?
— Не поверишь. С первого взгляда.
— Мы детьми были.
— Да, но у меня, как ты сама только что заметила, слишком высокий уровень развития и рассуждений для обычного подростка.
— Ты выдаёшь желаемое за действительное. Ты хочешь, чтобы я была особенной, чтобы всё не напрасно. Чтобы все эти жертвы…
— Я готов идти дальше.
— А на что ещё ты готов?
— Рита, я люблю тебя. Что бы ты сейчас ни говорила, я тебя люблю. Недетской любовью. Без всех этих розовых соплей, которые, ты уж мне поверь, и у пацанов тоже есть. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Всегда. Как думаешь, я готов далеко зайти, чтобы исполнить одно простое «хочу»?
— Даже не знаю, мне сейчас испугаться нужно или порадоваться за себя?
— Тебе нужно принять это к сведению и не делать глупостей. Посмотри на моего отца? Я таким же стану, практически уверен в этом. Даже если буду идти в противоположном направлении, я стану таким же! И очень не хочу однажды увидеть тебя на своём пути. Будь рядом. И большего не попрошу.
— Ты говоришь странные вещи. — Проронила я задумчиво и неуверенно вздохнула. — Уж прости, но, видимо, в силу возраста я не всё способна понять. Не улавливаю ни глубины, ни смысла. Для меня было бы проще, признайся ты в обычном сексуальном влечении. Это было бы более… естественно, что ли…
— Я хочу, солнце. Тебя и очень сильно.
— Насколько сильно? — Стала я вплотную.
— Не дразни, а? — Выгнулся Андрей дугой, опасно надо мной нависая.
А я не испугалась. И разговор сегодня какой-то… слишком откровенный. О планах, о совместном будущем… А у меня наболело! Я руку протянула и под распахнутую телогрейку ладошку запустила, проводя ей по мощному телу. А вибрация по ней такая пошла, что только и успевай улавливать, да по телу распределять, не то просто взорвёшься.
— А что? Всё по-взрослому. — Ладонь моя скользнула ниже, к животу, и Андрей побелел от напряжения, чтобы вот так же, как и секунду назад, стоять, ровно улыбаясь, ничем не выдавая возбуждения.
— Подрасти немножко, хорошо? — Уговаривать принялся, а я безразлично плечами пожала.
— Не хочу. Боюсь, пока я буду подрастать, ты найдёшь себе новое увлечение.
— Ну,
Опасно рассмеявшись, Андрей губу закусил, чтобы лишнего из себя не выпустить, а я нервно улыбнулась.
— Боюсь, локти потом кусать буду, что совсем рядом была и не попробовала.
— Ты хочешь, чтобы я прямо здесь тебя трахнул? — Совсем невежливо рыкнул он и с силой меня оттолкнул. Сам в сторону отошёл, сквозь зубы выругался и попытался отдышаться, голову высоко запрокинув.
— Андрей, когда мы познакомились, ещё детьми были, но уже тогда я чувствовала твоё особое к себе отношение. Потом была… — Отрицательно головой качнула, не решаясь это самое особое «отношение» как-то обозвать. — Что это такое было? Может, ты название дашь? — Андрей стоял недвижимо и я понимающе кивнула. — Нет? Ну, тогда скажу я. Для меня это была дружба. Вполне себе чистая и, возможно, даже светлая. Меня к тебе тянуло, но созревала я долго и неторопливо, оттого влечением мою заинтересованность не назову. Всё же дружба. Тесная, не всем угодная, но она крепла изо дня в день. Мы взрослели и… Что было дальше, Андрей? Что дальше было у тебя?
— Период полового созревания. — Оскалился он, не глядя в мою сторону, а ведь слушал внимательно, я точно знала. Не оттого ли изредка вздрагивал в моменты, когда я слишком эмоционально свои чувства описывала?.. — Период откровенных мужских журналов и скачанной втайне от родителей порнушки.
Он оглянулся, а в глазах злость вперемешку с интересом. Он хотел знать, что же я сделаю дальше, услышав подобное откровение. И краснеть-то я краснела, а вот единственного, возможно, шанса, упустить себе не позволила. Это был шанс предъявить свои права. На самого Андрея в первую очередь, на его внимание во вторую, а ещё это была возможность стать с ним наравне.
— Сколько тогда тебе было?
Он плечами пожал, примеряясь.
— Четырнадцать.
— А мне?
— А тебе двенадцать. — Торопливо языком губы обвёл. — Рит, я что-то не пойму, к чему ты ведёшь?
Я ухмыльнулась: не понимает он, как же! А вот повернуться и посмотреть мне в глаза этот непонятливый отчего-то совсем не хочет.
— Мальчишки ведь любят переходить от слов к делу, так?
— Ага, а специально для этого у меня есть две подружки. Правая и левая. — Попытался он отшутиться.
Я посмотрела так, что, видимо, слов не понадобилось, и Андрей нахмурился.
— Рита, более подходящего места для подобного разговора ты не могла найти, нет?
— Когда был твой первый раз?
— А ты сейчас о чём?
Всё же не сдержался он и резко приблизился. Настолько резко, что испугаться успела: если не остановится, с ног меня сбить может. Но Андрей остановился. Стал как вкопанный и внимательно всматривался в моё лицо.
— Тогда же, в четырнадцать. — Зло процедил слова сквозь зубы и его интерес заиграл новыми красками. Андрей к моему лицу приблизился. Так, что я исходящую от него опасность почувствовала.