Когда вдруг решил... что уже... поздно

Флёри Юлия

Скоро я узнала, что из себя представляет его ночная работа и до боли, до крови кусала обветренные на обжигающе холодном ветру губы. Его отец держал меня за руку и сквозь зубы шипел: «Смотри!». Слёзы боли и обиды катились по холодным щекам, а сердце мучительно разрывалось в груди. Тогда я впервые узнала цену этой его любви. Ведь холёный, лощёный, с детства купающийся в любви и заботе мальчик едва не каждую ночь вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, к поступлению в давно выбранный институт, ходил на тяжёлый рыбацкий промысел. Наравне с обычными работягами,

наравне со взрослыми, здоровыми, закалёнными жизнью и стихией мужиками.

Я смотрела и не понимала. Подаренное совсем недавно колечко жгло кожу. В какой-то момент даже подумала, что лучше бы он грабил и воровал. Лучше бы… только не этот каторжный труд. Тут же прикусила себе язык, тут же мысленно обратилась к богу, чтобы тот уберёг Андрея от тех же грешных мыслей.

Как так вышло? Почему я ничего не заметила, почему не поняла? От него никогда не пахло рыбой, потом, он никогда не говорил об усталости, не упоминал о возможности отдохнуть, набраться сил. Утром в школе, вечером со мной на танцы. Так, чтобы до упаду. А потом, значит, сюда…

Я всё думала, думала, а его отец стоял и смотрел, чтобы потом больно ударить в спину обидными словами.

— Любишь его, значит? — Недобро хмыкнул. Совсем как сам Андрей, только яда в словах больше.

— Люблю. — Ответила я непослушными губами.

— И что с ним сделала эта любовь?

Я растерянно глянула на полыхающий яростью взгляд.

— Не знаешь? — Понятливо потянул, паршиво улыбаясь. — Ты обрубила ему крылья. Он отказался от семьи, отказался от своего будущего, а всё ради чего?

Мужчина шагнул ко мне, демонстративно брезгливо коснулся указательным пальцем острого подбородка, заставляя в его глаза смотреть.

— Маленькое рыжее чудо… Невелика награда.

— Андрей сильный и смелый. — Выдавила я твёрдые слова сквозь зубы и с силой небрежное прикосновение оттолкнула. — Намного сильнее вас. — Выдохнула с яростью. — И он не станет прятаться за отцовским капиталом так же, как когда-то сделали вы сами. — Выплюнула я обвинение, которое большой человек проглотить не сумел.

— Ах ты, маленькая дрянь! — Замахнулся он в порыве эмоций. От страха я закрыла глаза, спрятала лицо в ладонях, а когда, так ничего и не почувствовав, их открыла, увидела Андрея.

Его отец обтирал белоснежным носовым платком разбитую губу, а сам он стоял и смотрел на меня. Несколько растерянно, будто с готовящейся подступить к самому горлу паникой. Я всё поняла в ту же секунду: не хотел, чтобы видела его таким…

— Пойдём. — Сказал он бесцветным голосом и не стал дожидаться, пока услышу призыв — развернулся и двинулся в сторону рыбацких бараков.

Шёл быстро, не оборачиваясь. Остановился только у самых ворот. Ждал моего приближения, приткнувшись плечом к грубой, засмоленной непогодой и грязью стене.

— Не подходи близко. — Криво ухмыльнулся. — Испачкаешься. — Выдохнул с горечью и напряжённо сглотнул. Натруженные руки спрятал за спину, не позволяя эмоциям взять верх и ко мне всё же прикоснуться.

— Андрей…

— Уже поздно,

солнце. Иди домой. — Выдохнул он устало, не позволяя мне озвучить так до конца и несформировавшуюся мысль. Он плотно сжал губы, чтобы не дрожали. Так странно, а я ведь думала, что ничего не боится.

— Не нужно, Андрюш, я прошу тебя, идём со мной. — К нему шагнула, руку протянула, чтобы щеки коснуться, а он увернулся, сделать этого не позволяя. Зубы сжал до желваков на скулах и максимально высоко задрал подбородок.

— Ты меня услышала?

Отрицательно покачав головой, я болезненно скривилась.

— Я поговорить хочу.

— Какие проблемы? Завтра поговорим.

— Не нужно завтра. — Несмотря на предупреждение, я приткнулась спиной к липкой стене. Андрей посмотрел на меня волком, но нашёл силы, чтобы промолчать. — И ничего этого не нужно. Денег этих, если они таким трудом достаются. — Выговорила, припоминая свои капризы. Ведь по наивности думала, что Андрей от отца на карманные расходы получает. Не мог же ведь тот взять и лишить сына всего… А выходит что мог. — Идём со мной. — Руку протянула, а Андрей на неё, точно на гремучую змею глянул, поморщился.

— Ты не понимаешь! — Вспыхнул яростью, более себя не сдерживая. Руку мою оттолкнул, заставляя пошатнуться. В тот момент даже стена спасением не показалась и я дыхание задержала, бурю пережидая. — И отец не понимает тоже. Он хочет, чтобы я был зависим, чтобы, точно марионетка, любой приказ выполнял беспрекословно. А я не хочу! И эта работа… Деньги ни при чём. Это свобода! Это глоток свежего воздуха! Независимость!

— Ты достоин большего. Ты должен стремиться к лучшему.

Андрей глянул на меня, явно сдерживаясь от обидных слов.

— Считаешь, я всю жизнь собираюсь потратить, разгружая рыбу? Солнце, не будь так наивна. Я похож на идиота? Хороший человек на пустом месте появиться не может! И я не собираюсь становиться таким пустым местом! Нужно начинать с низов, чтобы не просто знать в общих чертах, а на своей шкуре проверить все минусы, недочёты, просчитать пути их решения. Это сегодня я простой рыбак, грузчик, а уже завтра… — Он нервно сглотнул, дыхание переводя, себя успокаивая. — А уже завтра я буду руководить всей этой кодлой. Потому что теперь наверняка знаю, куда ударить, чтобы сломать, а в каком месте начинать строить. За мной теперь не просто слова, за мной знание, а знание — это сила. За мной народ. А переть против толпы не всякий решится.

— Я не понимаю…

— А тебе и не нужно. Твоя задача сливки снимать. Этим и займёшься.

— Ты меня с кем-то путаешь? — Не выдержала я надменного тона. От стены отлепилась и Андрея наотмашь ударила по щеке. Так, что ладонь огнём горела. Я от боли скривилась, а он не шелохнулся даже, не пошатнулся. И улыбка расползлась на всё лицо.

— Ни с кем не путаю. — Довольно губы облизал. — Просто я хотел, чтобы ты одобрила.

— А я одобрила?

— Да. Только что. Когда делиться не захотела. И у нас будет намного больше, чем тебе понадобится для жизни.