Когда влюблен
Шрифт:
Автобус почти достиг верхней точки пологого холма, откуда дорога раздваивалась. Левое ее ответвление вело к аэропорту, который им предстояло миновать, держа путь в Медельин. Однако территория вокруг аэропорта тщательно охранялась. Робер предвидел, что здесь у них шансов попасть в переделку больше, чем где бы то ни было.
Им то и дело приходилось проезжать мимо солдат, поглядывавших на их автобус с подозрением. Серо-зеленые джипы стояли у обочин дороги, но их никто не преследовал. То, что они проскочили мимо аэропорта и их ни разу не остановили, было похоже на чудо.
Послышались шутки, громкие возгласы, которые развеяли
Автобус катил по открытой местности, и ничто вроде бы не угрожало находившимся в нем людям. Никто не вспоминал о волнениях среди крестьян. По крайне мере, Присцилла не вспоминала. Ее мысли были заняты человеком, сидевшим перед ней, а взгляд прикован к его темноволосому затылку, поэтому она вздрогнула, услышав восклицание Карлоса:
– Робер, смотри… там, впереди нас!
Вдалеке большая группа мужчин столпилась вокруг чего-то, похожего на кучу камней и земли, насыпанную поперек дороги.
– Они выкопали траншею, – пояснил Карлос, у которого не было сомнений в том, что означала насыпь.
Сердце Присциллы тревожно заныло. Камни еще можно объехать. А траншею?
– Выжимай до отказа, Карлос, – живо посоветовал Робер. – Мы должны проскочить.
– Но мы не знаем ее ширины.
– Если дело в том, что тебе не хочется рисковать своим автобусом…
– Предупреди своих людей! – раздалась резкая команда.
– Мужчины, поднимитесь и сложите ручной багаж, который у вас над головами, под сиденья или просто на пол! – закричал Робер и захлопал в ладони, вынуждая их к более быстрым действиям. – Крестьяне выкопали траншею поперек дороги. Наш водитель набирает скорость, и нам предстоит перелететь через нее. Живее, живее… Нам не нужны увечья от падающих сумок.
На большой скорости выполнить распоряжение Робера оказалось довольно сложно, но туристы справились с задачей. Насыпь быстро приближалась, увеличиваясь в размерах, что означало: ширина траншеи гораздо больше, чем это можно было себе представить.
Рискованное предприятие могло окончиться пренеприятно.
– Садитесь, садитесь, – снова закричал Робер, – и приготовьтесь к удару, когда мы приземлимся на другой стороне…
«Если приземлимся», – мрачно подумала Присцилла.
– … у кого больная спина, подложите что-нибудь для амортизации.
Напряженное молчание, шорох последних приготовлений, тяжелое дыхание. «О чем думает Карлос. Почему он так рискует? Что значит для него этот риск?» – недоумевала Присцилла, видя как он привстал за рулем, стараясь разглядеть, что ждет их впереди. Видно ему что-нибудь за насыпью или нет? Все равно теперь уже им не остановиться. Если траншея слишком широкая, первый удар придется на него… Карлос, Робер… потом я, отрешенно думала Присцилла. Еще мгновение, и все кончится. И мне не суждено будет узнать… Затем ее мысли словно замерли.
Автобус влетел на насыпь и оторвался от земли, слегка накренившись в воздухе от неравномерного толчка. Стоявшие на обочине люди бросились врассыпную. Присцилла с ужасом уставилась в боковое окно. Пропасть… О Господи, Господи! Такая большая… Но автобус уже преодолевал пугающую пустоту под колесами. Им не придется падать. Но как только длинная машина начала
Передняя часть автобуса приземлилась под углом, развернувшись в сторону чистого поля. Левое заднее колесо оказалось в траншее, но правое встало на дорогу. Отчаянно маневрируя, Карлосу как-то удалось вытянуть попавшее в ловушку колесо. Автобус зигзагообразно понесло вниз по дороге. Однако водитель не сдавался, изо всех сил стараясь восстановить управление. Присцилле оставалось только радоваться, что по обочинам не росли деревья и не было других преград – только неогороженные поля.
Сумки, свертки, саквояжи скользили по полу. Пассажиров швыряло из стороны в сторону, но не раздалось ни единого возгласа недовольства. Присцилла понимала, что все страстно желали Карлосу вытащить их из этого кошмара. Она словно утратила чувство времени.
Наконец автобус постепенно замедлил ход и, накренившись, остановился. Прекращение движения вывело всех из шокового состояния. Не верилось, что все кончилось благополучно.
– Робер, левое заднее колесо заклинило, – пробормотал Карлос.
Робер моментально вскочил с места.
– Пойду взгляну.
Когда дверь открылась, Карлос сказал:
– Я с тобой.
На лице Робера вспыхнула улыбка.
– Приятель, ты показал класс!
– В рубашке родился, – смущенно ответил Карлос.
– Присцилла, остаешься здесь за главного! – скомандовал Робер. И уже мягче добавил: – Справишься?
– Справлюсь. – Она с трудом поднялась на дрожащих ногах.
Карлос помедлил, всматриваясь в нее темными внимательными глазами. Он ничего не сказал, только коротко кивнул и вышел из автобуса вслед за Робером. «А вот мне следовало сказать ему хоть что-нибудь, – сварливо выговаривала она себе, – хотя бы поблагодарить». Но момент был упущен, а о том, что означали его взгляд и кивок, она не имела ни малейшего представления. Но времени сосредоточиться на этой проблеме у нее не было. Быстро перейдя на место брата, она включила микрофон и обратилась к туристам:
– Никто не пострадал?
Ее вопрос побудил всех заняться осмотром самих себя и соседей. Синяки есть, доложили ей пару минут спустя, но ни ран, ни других серьезных повреждений.
– Как долго нам еще придется терпеть такое? – не выдержал Марк Бордовски, главный смутьян в группе, до сих пор почему-то терпеливо молчавший.
– Я не знаю, – честно призналась Присцилла.
– Черт знает что! Просто безумие какое-то! Робер не смел подвергать нас…
– Погоди, Марк, – вмешался кто-то. – Робер честно предупредил всех о возможных последствиях. Ты был среди тех, кто настаивал, чтобы мы покинули Боготу. Ты еще грозился, что в противном случае создашь его агентству дурную репутацию после возвращения домой. Помнишь?
– Да уж! – вступила в разговор энергичная дама средних лет. – Вам лучше заткнуться, мистер Бордовски. Вы не только сами требовали, чтобы мы немедленно уехали из города, но и нас подбили поддержать вас. Мы пока все целы и невредимы. Так чем же вы не довольны, позвольте спросить?
– А кроме того, какое приключение! Будет о чем рассказать внукам, – подхватила соседка пожилой дамы.
– Жаль, что не смог заснять все это на кинопленку, – заметил кто-то с грустным юмором.
«Слава Богу, мятеж подавлен», – с облегчением подумала Присцилла.