Кольцо Гекаты
Шрифт:
Фарид кивнул.
– Это справедливо. Я готов.
– Расскажите мне о себе. Почему вы уехали из Петербурга? Не любите городскую жизнь?
Гордеев пожал плечами.
– Если бы я знал! Так… потянуло вдруг на просторы. Здесь мне как будто не хватает чего-то… да и скучно! Мелководье…
– Что?
– Мелководье. – Фарид пояснил: – Настоящая океанская рыба уходит на глубину, в синюю бездну. Там ее стихия. Есть, где разгуляться… А мелкая вода привлекает мелкую рыбешку.
– Вы рыбак?
– Немного. Плавал на «Хабаровске» – это
Анна молчала, ждала. Но Гордеев ушел в себя, замкнулся. Внутри него происходила какая-то борьба.
– А почему вернулись? – спросила госпожа Левитина.
Он махнул рукой. В раскрытое окно влетела оса и, жужжа, устремилась к фруктам в вазе.
– Глупо получилось. Повел себя, как это насекомое! На сладкое потянуло… Только человек не оса, с него спрос другой.
– Женщина? – догадалась Анна Наумовна. – Красивая?
– Как утренний рассвет, – мечтательно сказал Фарид. – Только не любил я ее. Спали вместе – это было. Но… оказывается, секс и любовь – разные вещи! Непонятная получилась история.
– Мне пора. – Госпожа Левитина легко встала и подошла к Фариду, коснулась губами его щеки. – Я была рада вас увидеть. Надеюсь, что смогла быть полезной. Думаю, мы еще встретимся. Хотя… лучше бы не надо.
Гордеев опомнился, когда уже хлопнула входная дверь.
«Я ее даже не проводил! – подумал он запоздало. – Столбняк на меня нашел, что ли? Застыл, как истукан. Вот черт! Неудобно…»
Его даже не радовали деньги, оставленные Анной Наумовной. То есть, это, конечно, хорошо, но… Фарид запутался в своих рассуждениях и загрустил. С горя выпил всю бутылку и сидел, следя глазами за летающей по комнате осой, пока в квартиру не ворвалась взволнованная Кора Танг.
– По какому случаю пьянка? – возмутилась она. – Что с тобой?
– Я оса… – сказал Гордеев, поднимая на нее мутные, больные глаза. – Ты понимаешь?
– Понимаю! – Она со злостью схватила со стола пустую бутылку и бросила ее в ведро. – Приходила эта… твоя благодетельница?
– Угу. – Фарид кивнул головой в сторону сумки. – Вон деньги.
Кора открыла молнию и ахнула. Никогда в жизни ей не приходилось видеть такое количество американской валюты.
– И что, это тебе за красивые глаза?
Гордеев молчал. У него болело сердце, ныло, как перед неизвестной опасностью.
– Чего молчишь? – еще больше разозлилась Кора. – Дар речи пропал от счастья?
– Р-разве ты не рада?
– Еще как рада! Особенно после того, что мне удалось узнать. Я-то, в отличие от тебя, не сидела на заднице и не тянула вино, а занималась делом.
– К-каким?
Фарид начинал медленно приходить в себя, глядя на взбешенную Кору.
– Ну, говори.
– Ты знаешь, кто эта твоя мадам Щедрость?
Фарид отрицательно покачал головой. Он действительно не знал никакого Салахова, но слова Коры о том, что Анна Наумовна чья-то жена, неожиданно отозвались тоскливым сожалением.
– Что за Салахов? Кто он такой?
– Денежный мешок – вот кто! Из новых русских. Квартиру эту он ей купил! Где его жена деньги взяла, по-твоему? У супруга позаимствовала. Интересно, она удосужилась его согласия спросить? Как ты думаешь?
С каждым словом Коры Фарид все больше трезвел. Ситуация выглядела не совсем благополучно. Более того, она могла обернуться крупными неприятностями.
– Ты это серьезно? – спросил он у Коры. – Не ошибаешься?
– Боже мой! Конечно же, нет! Я обратилась к профессионалу, он все и выяснил. В этой квартире раньше жили мать с дочерью. Потом дочь попала под машину… Ходили слухи, что здесь обитает нечистая сила. Ну, это ерунда и сплетни, разумеется, а вот то, что квартира долго не продавалась – чистая правда. И тут появляется милейшая Анна Наумовна и сходу ее покупает. Странно?
Фарид кивнул.
– Ты что, наняла детектива?
– Пришлось. Как бы я, по-твоему, так быстро все узнала? Жаль, дорого берет, парень. Буду дальше следить сама.
– Хорошо. Что ему еще удалось выяснить?
– Только то, что этот дом пользуется дурной славой. В той квартире, где живет профессор Рубен, женщину убили, бывшую хозяйку. Наверное, старик не знает об этом. А эта квартира, в которой ты спортзал устроил, вообще проклятая – так люди говорят. Недаром и новая хозяйка в ней почти не жила. Около года наведывалась, а потом – сам знаешь, уехала, и с концами!
– Глупости! Сколько мы тут с ребятами занимались, сколько раз они ночевать оставались – никогда никто не жаловался. Да я и сам ничего такого не замечал. А ты?
Кора подумала, накручивая на палец длинную прядь волос.
– Нет, – вынуждена была признать она. – Я тоже никаких чертей здесь не видела. Квартира как квартира.
– Ну вот! Мало ли, что люди болтают…
– Допустим. А как эта «меценатка» выглядит? Ты ее как следует рассмотрел? Она, оказывается, на двенадцать лет старше своего муженька. Представляешь? И как такие бабы их на себе женят! Отравы, что ли, какой в еду насыпают? А?
Фарид неопределенно хмыкнул. Анна Наумовна показалась ему довольно молодой женщиной. Сколько ей можно было дать? Лет тридцать от силы. Выходит, ее супругу восемнадцать? Когда же он успел бизнес наладить, капитал заработать?
– Сколько они женаты? – уточнил Гордеев.
– Говорят, лет десять.
– Не может быть! Левитиной самое большее – тридцать пять, и то с натяжкой. Она что же, за ребенка замуж выходила?
– Да, – вздохнула Кора. – Вижу, она и тебя охмурила. Каких тридцать пять? Опомнись, очарованный странник! Ей пятьдесят один год! Это точно. Мне сыщик сказал. Ошибки быть не может.