Колдун
Шрифт:
Я нахмурила брови. Слова мужчины поразили меня, хотя я и ожидала чего-то подобного.
— А что произойдет если я не соглашусь стать твоей? — спросила я тихо.
Ворон встал, отпустив мои руки, которые я поспешно вернула на колени, словно это могло как-то придать мне сил.
— Я просто останусь тем монстром, что ты видела вчера ночью, — он повернулся ко мне спиной.
Я почти не медлила с ответом.
— Но я не люблю тебя, — сказала я.
Спина колдуна напряглась. Он словно обратился в камень, а я добавила чуть тише:
— Сколько
Когда он повернул ко мне свое лицо, то выглядел вполне спокойным.
— Не переживай, еще хватает времени.
Я закусила губу. Он лгал, и я чувствовала это. Ради меня.
Мне не хотелось говорить то, что я собиралась сказать, но я все же произнесла:
— Я просто должна дать тебе свое согласие? Если я выйду за тебя без любви это все равно поможет?
Бренн не ответил. Он просто посмотрел на меня отстранённо, холодно, почти ненавидяще.
— Мне жаль, что это оказалась именно ты, Влада и жаль, что я не могу заменить тебя другой, — и прежде чем я смогла что-то сказать, вышел из моей комнаты, хлопнув с силой дверью. Я вскочила с кровати и сделала несколько шагов, словно хотела догнать его, но остановилась.
За окном пылал закат, и я выглянув во двор увидела Ворона. Он снова уходил в лес и неожиданно мне стало жалко этого мужчину, вынужденного вести подобный образ жизни. А еще я забыла спросить его, как ему удавалось сдерживать своего зверя, когда он находился рядом со мной в моей спальне? Неужели это я так действовала на монстра, что жил внутри него? Я подавляла страшную сущность Ворона, а значит он был прав. Я могу избавить его от этой напасти, только вот выходить замуж за колдуна я никак не хотела.
Ворон уже исчез из виду, а я все стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу и думала, пока не услышала звук открывающейся двери.
Сорога тихо вошла, приблизилась ко мне, обняла за плечи. Я знала, что она мне скажет, но все же ждала ее слов.
— Я умоляю тебя, помоги ему, — произнесла женщина, — Я сделаю для тебя все, что скажешь, только спаси моего сына.
Я повернулась к Сороге. В глазах матери колдуна застыли слезы. Она сдерживалась из последних сил.
— Заррон нарочно подговорил тебя подглядеть за Бренном, — она смотрела на меня, — Мой сын не рассказал тебе всего, но я должна сделать это.
Взяв женщину за руку я усадила ее на свою кровать, как раньше это сделал со мной ее сын, и присела рядом. Сорога продолжила:
— Если Бренну удастся остаться человеком, то он должен занять место Заррона. Таков закон. Прежний вожак уходит, уступив свой трон новому. А мой сын именно тот человек, который должен заменить Старшего. Потому то старик так желает, чтобы мой сын остался навсегда зверем. Он уже многие годы управляет нашим поместьем. И колдуны, и оборотни все подвластны Старшему. Заррон любит власть, любит силу, которую ему дает его дар. Он никогда самостоятельно не откажется от всего этого!
— Он Слышащий, — вспомнила я и отчего-то подосадовала о том, что не сказала об этом Ворону,
— Да, — кивнула женщина, — Только об этом знаем лишь мы с Бренном.
— И теперь я!
Сорога потянулась ко мне. Ее ладонь легла на мою щеку, она ласково погладила меня, так как раньше это делала моя мать.
— Я прошу тебя, помоги моему сыну. Не надо его любить, если не можешь, просто будь с ним! Я все сделаю для тебя и… — она запнулась, явно нервничая, — Мне кажется, мой сын действительно любит тебя!
Я отшатнулась от ласковой ладони и посмотрела на Сорогу так, словно она сказала глупость. Быть такого не могло, подумала я. Какая любовь? Меня просто используют и ни о каких чувствах не может быть и речи!
— Я знаю своего сына, — заговорила снова женщина, — И я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что ты не замечаешь…
А я и вправду ничего такого не замечала, хотя, если быть честной, никогда особо на Ворона не заглядывалась.
— Я должна подумать, — ответила я. Усталость накатила на меня с новой силой. За окном спустились сумерки, и Сорога увидев, что я едва сижу, поднялась на ноги, улыбнулась с надеждой.
— Конечно, — кивнула она, — А сейчас отдохни, поспи.
Я разделась и повалилась обратно на кровать, глядя на то, как Сорога закрывает ставни. Пожелав мне спокойной ночи, женщина тихо вышла из комнаты, стараясь при этом не смотреть на меня, за что я была ей благодарна. Вынести взгляд ее таких печальных глаз оказалось делом очень трудным.
Я положила голову на подушку, но едва стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникал образ Ворона, обращенного в чудовище. Я вздрогнула, села в постели, прижав пальцы к вискам. Слегка потерла думая о том, что не хотела бы никому подобной участи. Но что же мне было делать? Выйти за Ворона и тем самым оставить все надежды вернуться за Ярославом… к Кнуту…
Сжав голову руками я откинулась на подушку и думала, думала, пока голова не начала трещать по швам.
— Я не знаю, что делать, — произнесла я вслух.
За окном царила ночь. Я встала и распахнула ставни, вглядываясь во тьму. Где-то там бродил монстр…мужчина, который когда-то спас мне и моему брату жизнь. Разве я могла отплатить ему черной неблагодарностью. Да, я его не любила, но не могла не признаться сейчас, находясь с собой наедине, что он нравится мне, всего чуточку, но ведь нравится!
— Прости, Кнут, — прошептала я, — Я не вернусь, — и прижалась горячим лбом к стеклу. Я приняла решение.
Заррон печально вздохнул, возвращаясь в сознание. Опустил руки и несколько раз моргнул, возвращая резкость взгляду, затем посмотрел на Серко, сидевшего у его ног, в ожидании. Увидев лицо Старшего, парнишка нахмурился.
— Она решила помочь Ворону, — сказал глухо старик, — Я не могу позволить этому произойти. И Тордис как назло не возвращается.
Серко встал. Мрачно посмотрел на главу. Он уже знал, что Заррон скажет в следующий момент.