Колдун
Шрифт:
Дорога спустя несколько километров раздваивалась. Широкая, наезженная вела в обход, к мосту, а узенькая, упорно зараставшая травой, спускалась к реке и шла вдоль нее, петляя, и через старый деревянный мосток уводя в лес, по которому можно было напрямки выйти к их расположению. Одной стороной эта дорожка вела напрямую в бывшие Сосенки, а второй неподалеку от реки упиралась в тупик — пользовались ею только жители Сосенок для добычи дерева для строительства и дров.
Ребята, немало полазавшие во время тренировок по округе, про эту дорожку знали, потому уверенно свернули на нее и пошли вдоль реки. День, хоть и августовский,
— Миш… Давай немного поплаваем? — предложила девочка. — Я вся жуть какая пыльная.
— Тамар, мы на задании. Вот в лагерь вернемся, сдадим все, и отпросимся у Степаныча поплавать, — размеренно шагая по дороге, отозвался Мишка.
— Ага, отпросимся… Уж холодно станет, — проворчала в ответ девочка, пиная попавшуюся под ноги невесть откуда взявшуюся здесь старую шишку.
— Ничего, зато вода прогреется, — стоял на своем Мишка.
— Ну да… И пойдем мы купаться под приглядом Арсена, — тоскливо протянула девочка. — Миша, далэко нэ заплывай, ногу свэдет, утопнещь. Тамара, вылазь, вода халодная, для дэвочки нэльзя, — передразнила друга Тамара. — Миииш… Ну давай поплаваем. Немножко совсем, — дернув его за рукав, девочка взглянула на него умоляющим взглядом.
Мишка дрогнул. Чрезмерная опека Арсена и в самом деле давила. Боясь потерять ребят, Арсен ограждал их абсолютно ото всего, от чего только мог оградить. Не желая с ним ссориться и искренне любя старшего друга, ребята, скрипя зубами, слушались. Но иногда им просто хотелось взвыть волками от этой заботы.
— Ладно, Том. Но только совсем недолго. Поплаваем, и сразу пойдем дальше, договорились? — Мишка испытующе взглянул на подругу. Та в ответ усердно закивала.
Ребята выбрали местечко поудобнее и, раздевшись, бегом бросились к воде.
К месту, где в воде резвились подростки, подошли двое мужчин. Охватив цепким взглядом корзину с грибами и потрепанные вещички ребят, они переглянулись. Один показал другому глазами на девочку, второй едва заметно кивнул. Чуть дернув губами в улыбке, первый замахал заметившим их ребятам рукой. Те, переглянувшись, поплыли к берегу.
Мишка, проклиная себя за минуту слабости, думал, как ему защитить Тамару, если что. Наверное, будет лучше, если она останется в воде, а он один выйдет на берег. Случись неладное, она хоть уплыть сможет. Но перед его глазами тут же встало лицо испуганной сестренки, пытавшейся уплыть от рывками догонявших ее детей постарше. Нырнув, ее ухватили за ноги и утащили под воду… Снова… и снова… и снова…
Тряхнув головой, отгоняя от себя видение и захлебывавшийся крик сестры, он повернул голову к Тамаре.
— Том, ты только в воде не оставайся, ладно? Ни в коем случае не оставайся в воде! Здесь ты беззащитна. Слышишь меня, Тамар? — тревожно вполголоса затараторил Мишка. — Я отвлеку их, если что. Но самое главное — не вздумай лезть в воду, слышишь? Лес — вот твое спасение. Ты умеешь прятаться. Если что — беги и прячься, поняла?
— Миш, ты чего? — удивленно взглянула на него Тамара. — Деревенские мужики… Уставшие. Может, они наоборот нас испугались?
— Может… Но из воды все равно выйди, — проговорил Мишка, возвращаясь взглядом к незнакомцам.
Мужчины поздоровались с выходившими из воды подростками.
—
Мишка, уловив этот сальный взгляд, нахмурился. Чем-то ему эти мужики не нравились. Сильно не нравились…
— Вы зря с большой дороги свернули. Возвращайтесь на нее и так и идите по ней, — ответил им Мишка, махнув рукой в сторону дороги.
— А вы что, тут совсем одни? — поинтересовался второй, не отрывая взгляда от ежившейся за Мишкиной спиной Тамары.
— Нет. Бригаду с сенокоса поджидаем, щас подъедут, — хмурясь все больше, ответил ему парень.
Мужики переглянулись. Второй принялся чуть обходить Мишку, а первый направился к корзине.
— Много грибов в лесу? Долго собирали? — поинтересовался он, отвлекая на себя Мишкино внимание. — О! Белые… Подберезовики… Хорошо набрали, — присев возле корзины, заглянул он в нее.
Мишка дернулся в его сторону. В этот момент второй, сально улыбаясь и не отводя взгляд от едва наметившейся груди девочки, шагнул к ней, протягивая руку. Мишка, резко прыгнув между ним и Тамарой, сильно толкнул его в грудь, пальцем коснувшись обнаженной в вороте кожи. От захлестнувшей его эмоциональной волны парня передернуло. Он на миг замешкался, растерялся от мерзких видений, возникших перед его глазами.
Первый мужик, пружиной перелетев через корзину, бросился на Мишку, второй, усмехнувшись и оставив парня первому, рывком кинулся к Тамаре. Девочка ловко увернулась, отскочив от него подальше.
На берегу завязалась драка. Хоть и учили Мишку рукопашной, но напавший на него мужик был умелым бойцом. Гораздо более умелым, чем Мишка. И взрослым. В его руке блеснул нож. Пару раз Мишке все же удалось отразить выпады хорошо обученного бойца — помогла природная ловкость, но очень скоро он оказался на земле, а над ним с занесенным ножом навис нападавший.
Мишка изо всех сил одной рукой уперся ему в грудь, а второй пытался удержать руку с ножом, неуклонно приближающимся к его груди. Физические силы подростка и мужчины были далеко не равны, и нож коснулся кожи в районе сердца. Подросток, рыча от неимоверного усилия, пытался оттолкнуть от себя противника. Нож, проколов кожу и мышцы, уткнулся в ребро.
Завизжала в ужасе Тамара. От крика девочки в Мишкиной груди что-то словно лопнуло, взорвалось, и он вдруг снова очутился на поле боя в разгар схватки, снова ощутил ужас, охвативший все его существо… Он снова видел воющих от боли искалеченных солдат, горящих заживо танкистов, слышал жуткие крики людей, по которым, разрывая траками живую плоть и дробя в пыль кости, шли танки…
Мишка физически ощутил, как весь страх, весь ужас, задвинутый подсознанием в самый отдаленный уголок памяти, через его глаза мощным потоком хлынул наружу, по невидимому желобу направившись в глаза противника. От нахлынувшего столь кошмарного видения мужик растерялся, ослабив хватку, взгляд его поплыл, рука подогнулась. Тяжелое тело придавило Мишку. Того самого мига слабости парню хватило, чтобы вывернуть из руки врага нож и нанести свой смертельный удар. Горячая кровь брызнула на грудь подростка, заливая его все больше и больше.