Колдун
Шрифт:
— Да екарный же бабай, Семен Степаныч! Ну в самом деле! Развели тут детский сад! Ну нашто здесь дети? — поднялся самый бойкий из пятерки. — Ну сколько лет той девчонке? Девять? Десять?
— Царице-то? Двенадцать, — гордо подбоченился Степаныч.
— И что она среди мужиков-то делает? Не, командир, не дело это. Отправь ты этот детский сад в тыл! — недовольно высказал ему следующий. — Не серьезно это!
— Не серьезно, говоришь? — хмыкнул Степаныч. — Этому детскому саду, как ты говоришь, цены нет.
— Ага, Зайцу особенно! — загоготали мужики. — Одно прозвище чего стоит! Видать, быстро со страху бегает!
—
Утром капитан разведроты вызвал к себе ту команду и Тамару с Мишкой. Естественно, Арсен пришел с ними.
— Значит так, ребятки, — подкрутил ус Степаныч. — Есть у меня для вас задание от СМЕРШа. В деревне Масловка расположился штаб полковника Егорова. Есть у особистов сильное подозрение на одного человека, что он немецкий агент. За ним ведут наблюдение, охраняют. И охраняют серьезно. Но доказательств его шпионажа нет. Вчера Егорову доложили, что он вроде фотографировал карты и одни очень важные документы на столе у полковника. Добудьте пленку, она и станет причиной для его задержания и последующего допроса. Предположительно, хранит он ее в скатке бинта, потому как дважды брал в санчасти воск и вощеную бумагу, которые используют для упаковки чистых бинтов для солдат. Да, и еще один момент. Не факт, что среди охраны нет его доверенных людей. Егоров не доверяет никому. О вашем задании знает он, и знаю я. Имейте ввиду — охране дан приказ стрелять на поражение при обнаружении посторонних лиц. Как вы правильно понимаете, вы — посторонние. Потому ваша задача не только достать пленку, но и сделать это тихо. Вопросы есть?
— А где мы найдем того человека и как поймем, что это он? — спросил серьезный мужик с начинавшими седеть висками.
— Я так полагаю, там, где больше всего охраны. Из особых примет — светловолосый, на левой щеке возле уха большая коричневая родинка, на животе шрам от операции, — ответил Степаныч. — Больше никакой информации по нему у меня нет. Разговор с Егоровым был очень коротким, без подробностей. Выясните сами.
— Харашо, Сэмён Стэпаныч, мы поняли. Разрещите выступать? — кивнул Арсен, игнорируя удивленные взгляды открывших было рот для уточняющих вопросов новых разведчиков.
— Арсен, ты остаешься в расположении. Ребята пойдут одни. Шестая группа, вы выступаете через полчаса, Миша, Тамара, ваше время выхода через два с половиной часа, — спокойно выдал Степаныч. Мишка с Тамарой синхронно кивнули, одновременно успокаивающе погладив Арсена по руке каждый со своей стороны.
— Эээ… Пагади, дарагой! Мы каманда! — возразил Арсен, задвигая ребят себе за спину. — Ани каманда, — кивнул он в сторону новеньких, — и мы каманда. Не дэло ты задумал, товарищ капитан. Адных нэ пущу!
Мужики, переглядываясь, заулыбались.
— Ребята пойдут вдвоем. Это приказ, Арсен! — повысил голос Степаныч. — И если ты
Арсен поник, но кивнул. Троица вышла.
— Хорош лыбиться! — гаркнул на шестую группу старый разведчик. — Я посмотрю, как вы будете лыбиться после задания! Время пошло!
Мужики пулей выскочили из палатки, успев заметить, как Арсен на полянке неподалеку отрабатывает с Тамарой никак не дающийся ей прием.
Глава 17
Из лесу в районе деревни Масловка к вечеру вышли двое подростков с полными корзинами грибов. Испуганная девочка с двумя косичками в скромном темном платьице, прикрытом старой вязаной кофтой, и видавших виды ботиночках, жалась к брату, тревожно вертя головой по сторонам и шарахаясь от каждого солдата с автоматом. Угрюмый лохматый, давно не стриженый подросток из-под слишком длинной челки мрачно смотрел на солдат, всякий раз свободной от корзинки рукой задвигая сестру за спину, когда навстречу им шел кто-то с оружием.
— А ну стой! — окликнул ребят часовой. — Руки вверх!
Девочка, испуганно пискнув и выронив из рук корзину, спряталась за брата, а тот сплюнул себе под ноги и угрожающе произнес:
— Ты, ирод, пошто на своих пукалку наставляешь? Злодеев узрел? Главная-то злодейка вона, аж грибы повыронила, — переложив корзинку из одной руки в другую, покрытую не до конца зажившими ранами, подросток снова сплюнул. — А ну как я твому командиру пожалюсь, шо ты мне сестренку напугал? Думашь, вона мало фрицами пугана? — переступив с ноги на ногу, подросток поддел лаптем выпавший из сестриной корзины гриб, пиная его в сторону часового. — Гляди, скока в ейной корзине бомб-то…
— Вы кто такие? — нахмурился часовой, не опуская оружия. — Откуда взялись?
— Мы-то? — задумчиво почесал нос подросток. — Мы человеки… Я Митька, а вона Тоська. Лукьяновы мы обои. С откудова? Из лесу, вестимо… — сунул свою корзинку под нос часовому Митька.
— Живете где? — раздраженно оттолкнув корзинку винтовкой, прикрикнул часовой.
— Ааа… Так бы сразу и сказал… Дак у тетки Матрены и живем, как дом-то наш огнем пожгли, — ковыряя лаптем травяную кочку, лениво протянул подросток. — Слышь, ирод, ты б к колодцу хоть пустил, а? Сестренка пить хочет. С утра по лесу шастаем, — поднял он голову, просяще уставившись на часового. — Ну чё тебе, воды для девчонки жалко?
— А тетка эта ваша где живет? Деревня как называется? — еще больше сдвинул брови часовой, косясь на осторожно выглядывавшую из-за спины брата девочку.
— Дак в Весёлках и живет. И деревня так и зовется — Весёлки. И вона, и дети ейные тож, — поставил корзину на землю парень. — Ну дык как? Пустишь к колодцу-то? Корзинки тебе оставим, стереги. Нам они без надобности покамест.
На дороге показалась подпрыгивающая на кочках открытая легковая машина. Поравнявшись с ребятами, мнущимися на дороге, машина остановилась, и из нее выбрался невысокий крепкий мужчина в полевой форме, на погонах которого красовались по три звездочки. Девочка, раскрыв рот, высунувшись из-за спины брата, разглядывала машину, мальчишка оценивающе глянул на мужчину, и, увидев, что тот безоружен, потерял к нему интерес, снова сосредоточившись на часовом. Часовой же, вытянувшись в струнку, отдал честь и отчеканил: