Кома (Вор должен сидеть)
Шрифт:
– Терпила на последнем этаже живёт?
– Предпоследнем. Но с чердака видно и слышно.
– А кто будет жать кнопку?
– Без понятия. Бойцы грамотные, острожные. У каждого, как говорил Суворов, свой манёвр. Заподозрят неладное, уйдут…Сорок метров большой радиус, попробуй вычисли… Как бы весь дом не рухнул. Зарядят сдуру десять кило тротила.
– Но, надеюсь, Генка знает того, кто ему это предложил?
– Конечно… Судимый один. Из Пскова. Фролов Сергей Григорьевич. Лет тридцать пять. Вместе когда-то лес валили. Здесь, в Питере, комнату снимает.
– Если такие крутые, что ж левому человеку предлагают? – Андрей снова закурил.
– Ну, Генка, во-первых, не совсем левый, а во-вторых… Возможно, сроки поджимают, возможно, ещё что… Но главное, избавиться от него легко, в случае чего. Никто и не заметит. Обычный уголовник с бандитским уклоном, мало ли у него заморочек? Всплывёт Генка по весне в Финском заливе… А то и совсем не всплывёт.
– Заказчика, конечно, твой Генка тоже не знает?
– Разумеется… Кто ж ему скажет?
– Адрес есть этого Фролова?
– Нет, только мобильник. Но при желании, вычислить можно. Где-то в Купчино живёт. Машина – девяносто девятый «Жигуль» с псковскими номерами, оформлена не на него. Номер я дам.
Угаров немного помолчал, обдумывая услышанное.
– Приятель твой, в случае чего, в свидетели пойдёт?
– Исключено. Я пытался уговорить. Бесполезно. Он тогда не жилец. Мы его, вряд ли спрячем, а хлопцы из-под земли достанут. Не самого, так жену. Его даже упоминать нельзя. Знать такого не знаем.
– А если сами сдадут, когда мы их возьмём?
– Не думаю… Зачем? А сдадут, объявим в розыск… Формальный. А если все же попадётся, с прокуратурой вопрос решим. Выйдет за недоказанностью. Я ему велел квартиру новую подыскать и сразу после заварухи переехать. Сидеть месяц и не высовываться, пока все не устаканится.
Андрей включил двигатель, в салоне становилось холодно.
– Сразу переехать? – переспросил он, – подозрительно. Как бы не догадались, кто стукачок.
– Он сам предупредит их, что съедет. Якобы, на всякий случай. А адресок не оставит.
Угаров потёр покрытые сединой виски.
– В принципе, ситуация нормальная, можно реализовать. Бывало и похуже… Так, давай раскидаем, кому что делать.
Он достал из барсетки записную книжку.
– Я «пробиваю» жертву. Кто такой, с кем проблемы. Встречусь с ним. Его все равно предупреждать придётся. Сегодня же установлю «мобильник», тачку Фролова, ну, и его самого. Диктуй.
Денис продиктовал данные машины и номер мобильного телефона.
– Поставим «уши», засечём связи… Подключим «наружку». Обидно, времени маловато. У нас на одни согласования со всякими клерками по месяцу уходит. Буду бить на то, что случай особый.
– Мне что делать?
– Связь
– Он будет мне звонить, если что. Либо я. Через условный сигнал. Мобильника у него нет, придётся домой.
– Понял. Прокатись прямо сейчас к месту будущей трагедии, оцени обстановку. Прикинь, где можно людей рассадить. В адрес не суйся. Кстати, какой адрес?
Денис назвал улицу и дом. Фамилию мужика он ещё не установил.
– Брать придётся с поличным, иначе хрен, что потом докажешь, – Андрей убрал записную книжку, – а это мероприятие рискованное… Подъезд эвакуировать нельзя – моментальная засветка. Удастся ли бомбу «заглушить», тоже вопрос. Неизвестно, что там за конструкция.
– Главное, взрывника вычислить. Иначе, все. Одно движение пальца…
– Вычислим… Слушай, ты чего мятый какой-то? Пил?
– Так, – Денис помассировал лицо ладонями, – Расул в «Устрице» клуб ночной устроил, пригласил на открытие.
– А, слышал. «Посейдон». Наших много гуляло?
– Не очень. Начальники отделов, из РУВД кое-кто… Братва, в основном. Я часов в десять умотал, а потом Генка позвонил. С ним ночку сидел… Под коньячок…
– То-то выхлоп за версту.
– Да это мелочи, – Денис достал из куртки пластик жевательной резинки, – я вчера Леху Семагу встретил. Вот где караул. Спился напрочь. Все, гуд бай, Америка… Жалко его, нормальный мужик.
Угаров о чем-то подумал, затем косо усмехнулся.
– Вообще-то, не очень нормальный… Я тебе раньше говорить не хотел, но теперь дело прошлое… Просто, там и моя вина есть…
– В чем?
– Помнишь, тебя УСБ прессовало? По зажатому материалу? В девяносто восьмом, кажется.
– Ещё бы не помнить…
– Тебя тогда не Егоров сдал… Семага… Вернее, Кривцов, а ему Семага.
– Погоди, ничего не понимаю, – Денис обескуражено уставился на Угарова, – при чем здесь Семага?
– Чего там понимать?… Ты его просил за Кривцовым понаблюдать? По моей просьбе?
– Да, вроде… Они друг с другом не очень…
– Хм… Ещё как – очень. На пару ларьки опекали… Для вида только собачились. Вот Семага про материальчик Кривцову и шепнул, а тот в УСБ стуканул.
– Откуда?… Откуда ты знаешь?
– Ванина, помнишь? Он сейчас банк охраняет рядом с нашей конторой. Пивка как-то попил с ним. Он и поделился старыми тайнами ведомства.
Денис с тоской посмотрел в боковое окно. Какие неожиданные секреты всплывают. Иногда лучше не знать… Да, Семага был в курсе истории с Рогозиным. Денис сдуру болтанул.
– А я его вчера домой отправил… Лось сохатый…
– Не переживай… А Кривцов где сейчас?
– В порту, вроде. В транспортной милиции. Его Блоха выпер. Сказал, или посажу, или сам вали по хорошему.
– Да, порт – место богатое… Про вчерашнее убийство постового слыхал?
– На Лиговке? Слыхал.
– Прикинь, у него на кармане пять тонн зелени нашли, два техпаспорта на тачки и мобильник. Мужики наши говорят, свои разборки, в смысле, ментовские…Ладно, давай. Времени маловато, потом потреплемся.