Компромисс
Шрифт:
И, не дожидаясь ответа, Максим подхватил свои вещи и вышел из столовой. Он был раздражен, раздосадован и, пожалуй, взбешен.
Поначалу заигрывания Верещагиной его забавляли. В конце концов, за те несколько лет, что он был сначала аспирантом, а потом и преподавателем, Максим успел повидать немало дерзких студенток. Но обычно это все заканчивалось лишь неумелым флиртом и байками за вечерним чаем с Орловым.
В первое время Лешка дико ревновал. Он даже иногда приходил на лекции, которые читал Максим. Сбегал со своих, к слову, идиот. Но потом они все окончательно
Нет, он, конечно, мог все еще приревновать. Но либо ради поддержания формы, либо если повод был серьезным. Впрочем, последних они друг другу не давали. Максим и не вспомнил бы сейчас даже, когда подобное становилось причиной их ссор.
Уже несколько лет они скубались разве что из-за какой-нибудь бытовухи. Да и то, по большей части, слишком лениво и без серьезных обид.
Но вот сейчас Максим понял, что Верещагина отличалась от той плеяды безликих студенток, безуспешно пытавшихся его соблазнить. Она была цепкой, неглупой и въедливой девкой. Ладно, девушкой. Хотя вела себя, конечно…
И то, что она не просто наводила справки, а раскопала информацию о том, что было больше восьми лет назад, говорило о многом. Ведь первые и единственные отношения Максима до Орлова закончились еще за год до их с Лешкой знакомства.
Какое-то неприятное предчувствие закралось в душу и притаилось где-то в груди. Там очень больно потянуло. Максим растер грудину и понял, что ему остро было необходимо поговорить с Орловым.
Он достал телефон и набрал единицу на быстром дозвоне. После седьмого гудка пришлось сбросить вызов. Лишь четыре звонка спустя, немного взвинченный Максим вспомнил, что Лешка сегодня должен был быть на объекте.
Наверняка или выключил звук, или просто не услышал. Стройки дело такое.
***
День дальше полетел своей чередой.
Максим постарался успокоиться и выкинуть неприятный разговор из головы. Он честно отвел три семинара и лекцию. И даже студенты сегодня, на удивление, не раздражали.
Все, кого спрашивал Фадеев, оказывались готовы. Чудо чудесное.
Но немного портило настроение то, что Лешка так и не перезвонил. Странно, обычно он всегда выходил на связь, едва замечал пропущенный вызов или смс. Названивать снова Максим не стал, он не истеричка какая-нибудь. Орлов работал. И, положа руку на сердце, работал он чуть ли не за троих.
Конечно, у Максима была довольно неплохая зарплата. ВУЗ у них не на гособеспечении числился. Зарплаты не из бюджета явно платили. Но все равно бизнес Лешки приносил львиную долю дохода.
Конечно, когда им в руки потекли первые по-настоящему серьезные деньги, Максим немного напрягся. Быть приживалкой при любовнике, который, к тому же, еще и младше, не хотелось. Но Лешка быстро его раскусил, сказал, что в общий бюджет будет приносить столько же, сколько Фадеев. А то, что он тратит на квартиру, ну это же вроде как его квартира, так что все хорошо.
Кто-то на месте Максима, возможно, и обиделся бы, услышав подобное. Но Лешка слишком
Они оба прекрасно знали, что квартира, где они жили, хоть и оформленная фактически на Орлова, являлась их общим домом. А что там на бумагах, кому не похрен?
Так вопрос о деньгах и оказался закрыт раз и навсегда.
Поэтому Максим понимал, что Лешка часто проводил на работе далеко не положенные восемь-девять часов. А порой мог и все пятнадцать. Но такое, к счастью, стало случаться все реже. Грамотный управленец, Орлов быстро нашел себе хороших помощников.
Тем сильнее выбивало из колеи вот такое радиомолчание. Да, Максим был немного зависим от Лешки. И как-то совершенно этого не стыдился. Ему нравилось постоянно быть с ним на связи. Переписываться и переругиваться о совершенно обычных вещах. И для них обоих было несвойственно вот так вот исчезать.
Хмурясь своим мыслям, Фадеев напоследок оглядел кафедру, он уходил последним, проверил, заперты ли окна, выключил свет и уже открыл дверь, чтобы выйти, как увидел спешащую по коридору, чуть запыхавшуюся, Верещагину.
– Максим Игоревич! – на весь пустой в такой поздний час коридор закричала она. Боялась, видимо, что Фадеев сделает вид, будто не заметил ее и срулит. Правильно боялась, между прочим.
Возясь с ключами, Максим быстро сделал пару глубоких вдохов, чтобы не сорваться на студентке. В конце концов, она хоть и была слишком навязчива, все же не виновата в собственных чувствах.
– Что ты хотела, Ольга? – довольно сухо уточнил Максим, поворачиваясь к девушке. – Я спешу.
– Понимаю, – она виновато потупилась. Что-то новенькое. – Я надолго не задержу. Максим Игоревич, я извиниться хотела.
– За что же? – брови непроизвольно поползли на лоб, сдержать сарказм Фадеев уже не мог, голос так и сочился им.
– Я, кажется, зашла за границы субординации и вообще, – она неопределенно помахала в воздухе рукой и скромно улыбнулась. – Простите, что так повела себя сегодня в столовой. Я постараюсь не докучать вам. Только, пожалуйста, не отменяйте наших занятий. Прошу вас! Вы, возможно, и верите в меня, но папа, он, – Верещагина закусила губу, в глазах разве что слезы не стояли, – он так много спрашивает с меня. Я должна быть идеальна во всем. Я, знаете, на сколько дополнительных занятий хожу?
– Хорошо, – Максим сжалился. Ему было несложно, тем более, это хорошо оплачивалось. А значит, он сможет Лешке на годовщину что-то стоящее подарить. – Договорились.
Ольга просияла и радостная убежала обратно.
И все бы хорошо, вот только Максим не особо верил в это представление. Стоило не расслабляться, а ждать какой-нибудь подлянки от вероломной студентки. Не пыталась ли она просто усыпить его бдительность?
***
Квартира встретила непривычной и негостеприимной темнотой.