Компромисс

Строганова Таша

– Мхм, – Максим пытался прожевать божественно вкусный кекс и догадался наконец запить его чаем. – Думаю, еще полчасика и на сегодня хватит, да, Оль?

Он выглянул из-за широкой спины Лешки на Верещагину. Та сидела недовольная, поджав губы, и смотрела на Орлова, сузив глаза. Поняла, видимо, что это явно не младший братик.

– Вам решать, Максим Игоревич, – отчеканила она. Злилась.

Что ж, понять ее Максим мог. Но все равно втайне радовался тому, как разворачивались события.

Орлов побесил ее еще пару минут и, прихватив

поднос, убрался из кабинета.

– Что ж, – дожевав последний кексик, резюмировал Максим, – продолжим?

***

Едва за Верещагиной закрылась дверь, как Лешка смачно выругался.

– Вот же сука, – припечатал он, закончив свою тираду. – Она тебя взглядом раздевала.

– Я давно привык, – хмыкнул Максим, обнимая Орлова одной рукой, успокаивая. – Ты же знаешь, я не реагирую на такое.

– Знаю, – раздраженно выдохнул Лешка. – Я в тебе уверен. Но это не значит, что я обязан спокойно реагировать на всех этих драных кошек, вешающихся на тебя.

– Час назад ты был готов ее растоптать, – рассмеялся Максим, поглаживая теплый бок. Ему нравилось, когда Орлов ревновал. Иррационально нравилось. Хоть сам он и не был ревнивым.

Впрочем, и Лешка особых поводов не давал. Они были вместе уже семь лет. Чертовы семь лет. И давно научились друг другу доверять. Но это не отменяло того, что порой Орлов становился маленькой ревнивой злобной задницей. Чем жутко заводил Фадеева.

– Да, – согласился Лешка, недовольно сопя, – я и сейчас готов. Вот только чует моя задница, эта швабра так просто не остановится.

– Не бушуй, мой рыцарь, – Максим развернул его и провел рукой по волосам. – Моя честь останется при мне.

– В этом я даже не сомневаюсь, – Орлов тут же оттаял и стал ластиться, как котенок. Он даже привстал на цыпочки, чтобы дотянуться губами до рта Максима.

Стремясь ему помочь, Фадеев подхватил его под задницу, и понес в спальню. У них была еще парочка незавершенных дел.

Часть 1. Глава 2

***

К понедельнику Максим уже и думать забыл о настырной студентке.

Нет, он не питал надежд, что она вдруг чудесным образом испарится. Но по крайней мере рассчитывал, что ее пыл слегка охладит наличие у Фадеева сожителя.

Сожитель. Фу. Слово-то какое. На самом деле, Максим с куда большим удовольствием назвал бы Лешку мужем. Они даже на свою пятую годовщину обменялись кольцами. Чисто символически, конечно. Но для них обоих это многое значило. Правда носил свое Максим на цепочке.

А, собственно, почему? Он как-то никогда и не задумывался, но вдруг это задевало Лешку? Впрочем, если бы и правда задевало, Орлов молчать бы не стал.

Но почему-то именно сегодня, сидя в столовой и обедая вкуснейшей тушеной картошкой с мясом, которую ему с собой положил Лешка, Максим достал

из-за пазухи цепочку и снял ее через голову.

Ему очень сильно захотелось надеть это самое кольцо. Ничем не примечательное, похожее на миллионы других, которые носили супруги, но такое важное для них двоих.

Кольцо село на палец отлично, и Максим даже улыбнулся, полюбовавшись им украдкой. В открытую рассматривать собственные руки было как-то неловко. Слишком много студентов его окружало.

– Максим Игоревич, – Фадеев так увлекся своими мыслями, что от неожиданности даже вздрогнул, когда на свободный стул за его столом со стуком поставили дорогую дизайнерскую сумочку. – Я считаю, что вы не гей!

Верещагина уселась напротив Максима и уставилась на него как на допросе. Ей бы еще лампу в руки для полноты картины. Максим подавил раздраженный вздох.

– Оля, – произнес он спокойным, тихим голосом, – я не считаю приемлемым обсуждать с тобой свою личную жизнь.

– Но в субботу вы что-то не стеснялись выставлять ее напоказ! – Ольга с подозрением сощурилась. – Или это все был просто спектакль, чтобы я отстала?

– То есть, ты сейчас заявляешь, что пристаешь ко мне? – Максим вопросительно приподнял брови, отчего его лицо приняло саркастическое выражение. Он знал, как это могло бесить. Лешка всегда начинал кипятиться, когда Максим так делал во время ссор.

– Я не… – Ольга опешила и вдруг покраснела. – Вы перевираете мои слова, Максим Игоревич! И вообще, я не об этом говорила.

– Хорошо, – смилостивился Максим, защелкивая крышку на своем контейнере, он уже доел, и это было божественно, стоило вечером отблагодарить Орлова. – Вернемся к началу диалога. Что натолкнуло тебя на мысль о подобном предположении?

– Я навела справки, – Верещагина взяла себя в руки и явно снова чувствовала, что оказалась на коне. Ну, как она думала. – И точно знаю, что у вас были девушки. Как минимум, одна.

– Оля, ты понимаешь, как это нездорово звучит? – Максим потер переносицу, стараясь побороть раздражение.

Кажется, все же Орлов был прав. Эта девица вряд ли так легко оставит в покое.

– То, что у вас были отношения с девушкой? – Ольга удивилась. – Это-то как раз и нормально. Значит есть шанс все исправить!

– Что исправить? – Максим разозлился. Ему надоел этот неуместный и совершенно лишенный малейшей субординации разговор. Он и без того позволял своим студентам слишком многое. И, похоже, пора было с этим завязывать. – Значит так, Верещагина. Я сейчас встану и уйду. И мы оба сделаем вид, что этого диалога просто не было.

– Но…

– Ольга! – Максим резко поднялся из-за стола, отчего его стул с неприятным и громким скрежетом отодвинулся назад. Фадеев понял, что к ним начали прислушиваться, поэтому добавил уже гораздо тише: – Вспомни о гордости, в конце концов. Если уж такое понятие как обычное чувство такта тебе незнакомо.