Конец главы
Шрифт:
– Тони, а ведь у машины легкий ход!
– Да, она славная старушка, только у меня такое чувство, что она того и гляди рассыплется. Стейплтон безжалостно гонял ее. И потом - я не люблю светлых машин.
Клер откинулась на спинку сиденья; судя по улыбке, не сходившей с ее губ, она была довольна.
Их первая долгая экскурсия почти не сопровождалась разговорами. Оба еще не избавились от юношеской любви к быстрой езде, и там, где позволяло движение, Крум старался выжать из машины все, что та могла дать. Меньше чем за два часа они уже добрались до последней переправы через
– Вон гостиница, где я живу, - показал рукой Тони.
– Не выпить ли нам чаю?
– Это было бы неосторожно, мой дорогой. Нет, я взгляну на конюшни и загоны, а потом поедем куда-нибудь, где вас не знают.
– Сперва я вам обязательно покажу реку.
За прибрежными ивами и тополями посверкивали светлые воды реки, чуть позолоченной закатом. Молодые люди вышли из машины, чтобы полюбоваться видом.
Сережки орешника уже набухли. Клер обломила ветку:
– Весна-обманка. Настоящей еще ждать и ждать.
С реки потянуло холодком; на противоположном берегу над лугами пополз туман.
– Здесь только перевоз, Тони? Моста нет?
– Нет. По той стороне дорога идет прямо на Оксфорд - миль пять, не больше. Я несколько раз ходил туда пешком. Красивые места.
– А как чудесно здесь будет, когда зацветут рощи и луга! Ну, едем. Покажите мне, где загоны, и в Оксфорд.
Они вернулись к машине.
– Зайдете в конюшни?
– Клер покачала головой:
– Подожду, пока привезут маток. Одно дело, когда вы привозите меня осматривать пустые стойла, другое - когда я приезжаю взглянуть на кобыл. Они в самом деле из Неджда?
– Масхем божится, что да. Но я сперва погляжу, что за конюхи с ними приедут, а уж потом поверю.
– Какой масти?
– Две гнедых, одна караковая.
Загоны, - их было три, - полого спускались к реке и были защищены от ветра вытянутой в длину рощицей.
– Сток здесь идеальный, место солнечное. Конюшни вон там, сразу за краем рощи. В них еще многое нужно доделывать; сейчас мы монтируем там отопление.
– Как здесь тихо!
– На дороге - практически никакого движения, разве что мотоцикл проедет. Вот как, например, этот.
Мимо с фырканьем пролетел мотоцикл, затормозил, развернулся и, фыркая, помчался назад.
– Мотоцикл - ужасно горластая скотина!
– проворчал Крум.
– Впрочем, пока матки сюда доберутся, они уже попривыкнут к грохоту.
– Бедняжки! Их ждет резкая перемена.
– У них у всех в кличках золото: Золотая пыль, Золотая гурия, Золотая лань.
– Вот уж не думала, что Джек Масхем поэт!
– Только в том, что касается лошадей.
– Здесь действительно сказочная тишина, Тони!
– Шестой час. Рабочие уходят из моего коттеджа. Они его перестраивают.
– Сколько там будет комнат?
– Четыре: спальня, гостиная, кухня, ванная. Но можно пристроить и еще.
Тони впился в Клер глазами, но та смотрела в сторону.
– Ну, по местам!
– отрывисто скомандовал он.
– Нужно поспеть в Оксфорд дотемна.
Оксфорд, утопающий в огнях, как и все города в этот наихудший для них час, казалось, предупреждал: "Не ждите от меня ничего, - я обезличен
Он действительно не пробудил сначала в молодых людях никакого интереса: оба были голодны, а Крума к тому же личные воспоминания связывали с Кембриджем. Но стоило им очутиться в гостинице "Митра" и приняться за сандвичи с анчоусами, яйца вкрутую, гренки, сдобные булочки, оладьи, варенье и содержимое огромного чайника, как с каждым глотком романтика Оксфорда стала раскрываться им все полнее. Посидев в этой старой гостинице, куда, кроме них, еще никто не завернул, где горел камин и окна были задернуты красными занавесками, молодые люди неожиданно насладились уютом и тишиной и теперь неизбежно должны были найти город восхитительным. Мотоциклист в кожаном комбинезоне заглянул в зал и снова исчез. Три студента последнего курса постояли в дверях, посовещались в предвидении обеда, заказали столик и скрылись. Время от времени появлялась официантка, приносила свежие гренки, прибирала соседние столики и уходила. Упоенные одиночеством. Клер и Тони поднялись из-за стола только в половине седьмого.
– Пойдем пошатаемся, - предложила Клер.
– Времени у нас много.
Оксфорд обедал, и улицы были пустынны. Молодые люди брели наугад, выбирая самые узкие переулки, то и дело натыкаясь на здания колледжей или длинную старую городскую стену. Теперь им уже казалось, что здесь нет ничего современного. Прошлое оживало перед ними на каждом шагу. Перезвон колоколов, темные башни, древние, плохо освещенные каменные громады, извилистые, крытые, еле заметные в сумерках переходы; просторные квадраты дворов, обозначенные тусклыми фонарями и внезапно возникающие из мрака, - весь этот темный старинный безлюдный город, который скрытно бурлит новой жизнью, привел их в безмолвное восхищение, а так как они к тому же попали в него впервые, то скоро заблудились.
Крум взял Клер под руку и пошел в ногу с ней. Хотя ни тот, ни другая не были склонны к романтике, оба чувствовали себя так, словно затерялись в лабиринте истории.
– Жаль, что я не выросла здесь или в Кембридже, - посетовала Клер.
– В Кембридже прошлое не ощущается так остро. Колледжи там вытянуты в одну линию. Оксфорд же в темноте кажется еще более средневековым, чем днем. Конечно, в Кембридже на всем лежит отпечаток старины, но здесь он выражен гораздо более отчетливо.
– А мне, наверно, понравилось бы жить в старину. Верховые лошади и кожаные колеты! Вы, Тони, божественно выглядели бы в колете и шапочке с длинным зеленым пером.
– С меня довольно и современности, пока вы рядом. Мы никогда еще не были так долго вместе.
– Пожалуйста, без сантиментов. Помните, мы приехали сюда осматривать Оксфорд. Куда пойдем теперь?
– Куда хотите, - удрученно ответил Тони.
– Обиделся? Смотрите, какой большой колледж! Зайдем внутрь?
– Нельзя: скоро выйдут студенты - уже девятый час. Лучше побродим по улицам.
Через Корнмаркет они вышли на Брод, постояли на правой стороне перед статуями, затем свернули на темную площадь с круглым зданием в середине, колледжами по сторонам и церковью на дальнем конце.