Конец главы
Шрифт:
Ему двадцать шесть, он служил там на чайной плантации, а теперь получил место у Джека Масхема - будет присматривать за его арабскими матками в Беблок-хайт. Денег у него нет. Я попросила его приехать сюда к вечеру.
– Ты его любишь?
– Нет, но он мне нравится.
– А он тебя?
– Да.
– Ты говоришь, между вами ничего не было.
– Он поцеловал меня в щеку - раза два, по-моему. Это все.
– На каком же основании бумага утверждает, что третьего числа ты провела с ним ночь?
–
Она услышала, как мать судорожно глотнула воздух, а у отца вырвался странный горловой звук.
– А на пароходе? А у тебя на квартире? И ты утверждаешь, что между вами ничего нет, хотя он тебя любит?
– Ничего.
– Это правда?
– Да.
– Разумеется, это правда, - вмешалась Динни.
– Разумеется!
– повторил генерал.
– А кто в нее поверит?
– Мы не знали, что за нами слежка.
– Когда он приедет?
– С минуты на минуту.
– Ты видела его после того, как получила извещение?
– Да, вчера вечером.
– Что он говорит?
– Обещает сделать все, что я сочту нужным.
– Ну, это естественно. Надеется он, что вам поверят?
– Нет.
Генерал отошел с бумагой к окну, словно намереваясь получше разглядеть ее. Леди Черрел села. Она была очень бледна. Динни подошла к сестре и взяла ее за руку.
– Когда он приедет, - неожиданно объявил генерал, поворачиваясь к окну спиной, - я хочу повидаться с ним один на один. Попрошу, чтобы никто не говорил с ним до меня.
– "Свидетелей просят удалиться", - шепнула Клер.
Генерал вернул ей документ. Лицо у него было подавленное и усталое.
– Мне очень жаль, папа. Мы, конечно, наделали глупостей. Добродетель еще не служит себе наградой.
– Ею служит благоразумие, - отпарировал генерал. Он дотронулся до плеча Клер и пошел к двери в сопровождении Динни.
– Мама, он верит мне?
– Да, но только потому, что ты его дочь. И чувствует, что не должен бы верить.
– Ты тоже это чувствуешь, мама?
– Я верю тебе, потому что знаю тебя.
Клер наклонилась и поцеловала мать в щеку:
– Благодарю, мамочка, но мне все равно не легче.
– Ты говоришь, этот молодой человек тебе нравится. Ты познакомилась с ним на Цейлоне?
– Нет, я впервые встретилась с ним на пароходе. И поверь, мама, мне сейчас не до страстей. Я даже не знаю, оживут ли они во мне. Наверно, нет.
– Почему?
Клер покачала головой:
– Я не желаю вдаваться в подробности нашей жизни с Джерри даже теперь, когда он так по-хамски потребовал возмещения ущерба. Честное слово, оно огорчает меня больше, чем мои собственные неприятности.
–
– Да, но я этого не хочу. К тому же я дала обещание тете Эм. Я вроде как поклялась, что в течение года не натворю глупостей. И я держу слово - до сих пор. Но меня прямо подмывает отказаться от защиты и стать свободной.
Леди Черрел промолчала.
– А ты что скажешь, мама?
– Отец должен считаться с тем, как это отразится на репутации твоей семьи и твоей собственной.
– Что в лоб, что по лбу. В обоих случаях конец один и тот же. Если мы не будем защищаться, мне дадут развод, но он едва ли привлечет к себе внимание. Если будем, это вызовет сенсацию. "Ночь в машине" и так далее, если даже нам поверят. Представляешь себе, мама, как набросятся на нас газеты?
– Знаешь, - медленно сказала леди Черрел, - решение отца в конце концов предопределено тем, что ты рассказала про хлыст. Я никогда не видела его таким взбешенным, как после того разговора с тобой. Думаю, он потребует, чтобы вы защищались.
– Я ни за что не упомяну о хлысте перед судом. Это прежде всего бездоказательно, и потом, у меня тоже есть гордость, мама...
Динни последовала за отцом в его кабинет, который домашние иногда именовали казармой.
– Ты знакома с этим молодым человеком, Динни?
– взорвался наконец генерал.
– Да. Он мне нравится. Он действительно любит Клер.
– Какой расчет ему ее любить?
– Папа, надо быть человечным!
– Ты веришь ей насчет автомобиля?
– Да. Я сама слышала, как она торжественно обещала тете Эм не делать глупостей в течение года.
– С чего ей пришло в голову давать такие обещания?
– С моей точки зрения, это ошибка.
– Как?
– Во всем этом важно одно - чтобы Клер стала свободной.
Генерал опустил голову, словно впервые услышал нечто, над чем стоит призадуматься; скулы его медленно побагровели.
– Рассказывала она тебе, - неожиданно спросил он, - то, что рассказала мне об этом субъекте и хлысте?
Динни кивнула.
– В былое время я мог бы вызвать и вызвал бы его к барьеру. Клер должна стать свободной - согласен, но только не таким путем.
– Значит, ты веришь ей?
– Она не могла солгать всем нам.
– Правильно, папа! Но поверят ли им посторонние? Поверил бы ты на месте присяжных?
– Не знаю, - угрюмо бросил генерал.
Динни покачала головой:
– Нет, не поверил бы.
– Юристов, черт бы их побрал, не проведешь. Я думаю, что Дорнфорд, например, не возьмется за такое дело.
– Он не выступает в бракоразводном суде. Кроме того. Клер - его секретарь.
– Надо посоветоваться с Кингсонами. Лоренс им верит. Отец Флер был их компаньоном.