Конец главы

Голсуорси Джон

– А где старик Грэдмен, мистер Форсайт?
– услышала Динни вопрос дяди.
– Все еще у вас?

"Очень молодой" Роджер, которому было сорок два, ответил голосом, несколько контрастировавшим с массивностью его подбородка:

– По-моему, он живет на покое не то в Пиннере, не то в Хайгете, словом, где-то в той стороне.

– Рад слышать, что он жив, - отозвался сэр Лоренс.
– Старый Фор... ваш родственник отзывался о нем с большим уважением. Крепкий человек, викторианская порода.

"Очень

молодой" Роджер улыбнулся:

– Почему бы нам всем не присесть?

Динни, впервые попавшая в адвокатскую контору, разглядывала тома свода законов, выстроившиеся вдоль стен, пухлые папки с делами, желтоватые жалюзи, унылый черный камин, где горела горсточка угля, не дававшая, казалось, никакого тепла, план поместья, скатанный в трубку и повешенный около двери, низенькую плетеную корзинку на письменном столе, перья, сургуч, самого "очень молодого" Роджера, и ей почему-то вспомнился гербарий ее первой гувернантки, которая собирала морские водоросли. Затем она увидела, как ее отец поднялся и вручил юристу бумагу:

– Мы пришли вот по этому делу.

"Очень молодой" Роджер взглянул на заголовок извещения, потом, поверх него, - на Клер.

"Откуда он знает, кто из нас двоих Клер?
– удивилась Динни.

– Обвинение не соответствует истине, - пояснил генерал.

"Очень молодой" Роджер погладил подбородок и углубился в чтение.

Взглянув на него сбоку, Динни увидела, что профиль его стал по-птичьи острым.

Он заметил, что Динни наблюдает за ним, опустил бумагу и сказал:

– Видимо, они торопятся. Я вижу, что истец подписал прошение в Египте. Он поступил так ради экономии времени, - это ясно. Вы мистер Крум?

– Да.

– Вам угодно, что мы выступали также и от вашего имени?

– Да.

– Тогда попрошу остаться леди Корвен и вас. Я приглашу вас, сэр Конуэй, несколько позднее.

– Вы не будете возражать, если здесь останется моя сестра?

Динни встретилась глазами с адвокатом.

– Отнюдь.

У девушки не было уверенности, что он действительно так думает.

Генерал и сэр Лоренс вышли. Наступило молчание. "Очень молодой" Роджер облокотился на камин и неожиданно для присутствующих взял понюшку табаку. Теперь Динни разглядела его как следует: худой, высокий, подбородок массивный, волосы тускло-песочного цвета, щеки тоже.

– Леди Корвен, ваш отец утверждает, что эти... э-э... обвинения не соответствуют истине.

– Факты достоверны, но освещены неправильно. Между мной и мистером Крумом не было ничего, кроме трех поцелуев в щеку.

– Понятно. А ночью в автомобиле?

– Совсем ничего, - ответила Клер.
– Даже поцелуев в щеку.

– Ничего, - подтвердил Крум.
– Абсолютно ничего.

"Очень молодой" Роджер

провел языком по губам.

– С вашего позволения, я хотел бы услышать, каковы ваши истинные чувства друг к другу, если они у вас, конечно, есть.

– Мы говорим голую правду, как сказали ее и моим родным, - подчеркнуто внятным голосом объявила Клер.
– Вот почему я попросила, чтобы вы позволили моей сестре остаться. Так ведь, Тони?

Губы "очень молодого" Рождера разжались. Динни показалось, что он не совсем такой, каким обычно бывают законники; даже в его одежде было что-то неожиданное - то ли покрой жилета; то ли галстук. И потом, эта понюшка - характерный штрих. Не пропадает ли в Роджере художник?

– Слушаю вас, мистер Крум.

Тони густо покраснел и почти сердито взглянул на Клер.

– Я ее люблю.

– Так, - отозвался "очень молодой" Роджер, вторично вытаскивая табакерку.
– А вы, леди Корвен, относитесь к нему, как к другу?

Клер кивнула, и на лице ее выразилось легкое удивление.

Динни почувствовала признательность к адвокату, который в эту минуту поднес к носу цветной платок.

– Автомобиль - просто случайность, - быстро добавила Клер.
– В лесу не видно было ни зги, фары у нас отказали, и мы побоялись появиться вместе на людях в такой поздний час.

– Ясно. Простите за мой вопрос, но готовы ли вы оба заявить суду под присягой, что ни в ту ночь, ни ранее между вами не было ничего, за исключением, как вы говорите, трех поцелуев?

– В щеку, - уточнила Клер, - одного под Кондафордом - я сидела в машине, Тони стоял на шоссе; двух других... Где это было, Тони?

– У вас на квартире, - выдавил Тони сквозь зубы, - после того как мы не виделись больше двух недель.

– И никто из вас не замечал, что за вами... э-э... наблюдают?

– Мой муж угрожал мне этим, но мы оба ничего не подозревали.

– Вы сообщите мне причину, побудившую вас покинуть мужа, леди Корвен?

Клер покачала головой:

– Ни здесь, ни где бы то ни было я не стану говорить о нашей с ним жизни. И к нему не вернусь.

– Не сошлись характерами или что-нибудь худшее?

– Худшее.

– Но никакого конкретного обвинения? Вы понимаете, насколько это важно?

– Да, но не желаю обсуждать это даже в частной беседе.

Крума прорвало:

– Он вел себя с ней как животное!

– Вы встречались с ним, мистер Крум?

– Ни разу в жизни.

– Но как же...

– Он думает так потому, что я ушла от Джерри внезапно. Больше он ничего не знает.

Динни увидела, что "очень молодой" Роджер перевел взгляд на нее. "Ты-то знаешь!" - говорили, казалось, его глаза. "Он не дурак", - подумала девушка.