Коралайн

Гейман Нил

Она оделась, затем натянула ярко оранжевые ботинки, которые нашла в глубине шкафа.

Достав из кармана халата последнее яблоко, Коралайн вытащила оттуда и камушек с дыркой. Она переложила подарок соседок в карман джинсов и сразу ощутила, как в голове у нее прояснилось. Словно она вышла из какого-то тумана.

Коралайн заглянула на кухню – никого. Тем не менее она была уверена, что в квартире кто-то есть, и проходя мимо кабинета отца, заметила, что комната занята.

– Где другая мама? – спросила она

у другого папы. Тот сидел за столом – точь-в-точь как у ее папы – и совсем ничего не делал, даже каталог по озеленению не просматривал, как ее папа, когда притворялся, что работает.

– На улице, – пояснил он. – Чинит двери. Паразиты достали, – казалось, другой папа рад, что нашлось с кем поговорить.

– Крысы?

– Нет, крысы – наши друзья. Я имел в виду того большого черного приятеля с пушистым хвостом.

– Кота, что ли?

– Точно, – подтвердил другой папа.

Сегодня он меньше походил на ее настоящего отца. С лицом творилось что-то непонятное: оно напоминало поднимающееся тесто, на котором постепенно выравниваются выпуклости, трещинки и впадины.

– Вообще-то я не должен с тобой говорить без нее, – добавил Другой Папа. – Но не волнуйся, она не будет уходить часто. Мне же надо продемонстрировать тебе нашу заботу и гостеприимство, чтобы ты и не думала о возвращении домой. – Он замолчал и сложил руки на коленях.

– И чем мне заняться? – поинтересовалась Коралайн. Другой папа указал на сомкнутые губы. Тишина.

– Раз ты со мной не разговариваешь, – заявила она, – пойду на разведку.

– Напрасно, – заметил другой папа. – Там ничего нет. Все, что здесь есть – сделала она: дом, сад, людей в доме. Сделала и начала ждать. – Он вдруг покраснел и снова приложил палец к губам, будто сболтнул лишнее.

Коралайн вышла из кабинета и направилась в гостиную, где принялась колотить, толкать и трясти старую дверь. Увы, та была накрепко заперта, а ключ хранился у другой мамы.

Она огляделась. Комната казалась такой знакомой, что выглядела по-настоящему странной. Все было в точности, как помнила Коралайн: источающая непонятный запах бабушкина мебель, натюрморт на стене (ваза с фруктами – гроздью винограда, парой слив, персиком и яблоком), низкий деревянный столик на львиных ножках и пустой камин, который будто высасывал тепло из гостиной.

Однако нашлось и то, чего Коралайн раньше не видела – стеклянный шар на каминной полке.

Она подошла поближе, приподнялась на цыпочки и достала его. Шарик оказался новогодним сувениром; внутри него стояли два человечка. Коралайн потрясла игрушку, и в шарике закружились белые сверкающие снежинки. Она поставила находку обратно и ушла на улицу – искать своих настоящих родителей.

Коралайн покинула квартиру, миновала дверь с мигающими лампочками, за которой мисс Свинк и мисс Форсибл разыгрывали свой бесконечный спектакль,

и направилась в сад.

В настоящем саду, за деревьями виднелся лишь заброшенный теннисный корт на лугу. Теперь же деревья не кончались, и чем дальше от дома, тем они становились грубее, все меньше напоминая деревья.

Вскоре они вообще стали казаться лишь подобием деревьев: внизу серо-коричневые стволы, наверху – грязно-зеленые пятна того, что по идее должно быть листьями.

Интересно, подумала Коралайн, другой маме не нравятся деревья, или она просто не стала их доделывать, решив, что так далеко никто не забредет?

Коралайн пошла дальше. И оказалась в тумане. Правда она не почувствовала ни тепла, ни холода. Сырости, как в настоящем тумане или дымке, тоже не было. Коралайн словно шагала в пустоте.

«Я – разведчик, – сказала она себе. – И должна отыскать все возможные выходы отсюда. Надо идти дальше».

Мир, в котором она пребывала, являл собой бесцветную пустоту, словно чистый лист бумаги или нереально пустая белая комната. Здесь не было температуры, запахов, ощущений, вкуса.

– Это, определенно, не туман, – решила Коралайн, хотя и не знала, что же это. На миг она даже подумала, что ослепла. Но нет – себя Коралайн видела ясно как днем. Земли под ногами не было – только туманная молочная белизна.

– Сама-то понимаешь, чем сейчас занимаешься? – спросили рядом.

Коралайн потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть его. Издалека он показался ей львом, вблизи – мышью, наконец, она его узнала.

– Я разведываю, – пояснила коту Коралайн.

Кот вовсе не выглядел счастливым: шерсть дыбом, глаза как плошки, а хвост прижат к задним лапам.

– Плохое место! – фыркнул он. – Если его вообще можно назвать местом, в чем я сомневаюсь. Что ты здесь делаешь?

– Разведываю.

– Тут нечего искать, – буркнул кот. – Всего лишь окраина, которую она поленилась доделать.

– Она?

– Ты называешь ее другой мамой, – пояснил кот.

– А что она такое?

Кот не ответил, вышагивая рядом с Коралайн в белесом тумане.

Впереди появились очертания чего-то большого и темного.

– Ты ошибся! – воскликнула Коралайн. – Там что-то есть!

Туманные очертания обрели форму, в размытой белизне показался темный дом.

– Но это же... – изумленно пробормотала Коралайн.

– Дом, из которого ты вышла, – подхватил кот. – Именно.

– Может, я случайно развернулась в тумане, – предположила она.

Кот свернул хвост в форме вопросительного знака и склонил голову на бок.

– Ты могла. Я – нет. Чертовщина, не иначе.

– Разве можно прийти к тому, от чего уходил?

– Запросто, – хмыкнул кот. – Вспомни о кругосветных путешествиях. Уходишь откуда-нибудь, а возвращаешься туда, откуда начал.