Коралайн

Гейман Нил

– Доброволец – это ты! – прошептал песик.

Коралайн встала и поднялась на сцену по деревянным ступеням.

– Может ли наш юный доброволец рассчитывать на искренние аплодисменты зрителей? – спросила мисс Свинк. Собаки разом завизжали, залаяли и застучали хвостами по бархатным сиденьям.

– А теперь, Коралайн, – начала мисс Свинк. – Скажи нам, как тебя зовут?

– Коралайн, – ответила Коралайн.

– И мы другу друга не знаем, верно?

Коралайн

окинула взглядом эту стройную женщину с черными пуговичными глазами и медленно покачала головой.

– Отлично! – сказала мисс Свинк. – Тогда стань-ка здесь. – Она отвела Коралайн к доске, висящей на другом конце сцены, и положила ей на макушку надувной шарик.

Затем отошла к мисс Форсибл, завязала ей глаза-пуговицы черным шарфом и вложила в руки нож. Потом повертела ее несколько раз и, наконец, развернула лицом к добровольцу. Коралайн затаила дыхание и сжала кулаки.

Мисс Форсибл метнула кинжал в шарик. Тот лопнул с громким хлопком; нож вонзился в доску прямехонько над головой Коралайн и задрожал. Она облегченно выдохнула.

Собаки просто ошалели.

Мисс Свинк дала Коралайн крошечную коробку конфет и поблагодарила за хорошую работу. С тем Коралайн и вернулась на свое место.

– А ты молодец, – заметил маленький песик.

– Спасибо, – поблагодарила Коралайн.

Мисс Форсибл и Свинк перешли к жонглированию большими деревянными булавами. Коралайн открыла свою коробку с конфетами. Песик воззрился на них с вожделением.

– Хочешь одну? – спросила его Коралайн.

– Да, если можно, – прошептал пес. – Только не ириски. От них я распускаю слюни.

– Я думала, собакам нельзя много сладкого, – сказала ему Коралайн, вспомнив, как однажды мисс Форсибл и Свинк что-то такое рассказывали.

– Может, там, откуда ты пришла, так и есть, – шепотом ответил песик. – А здесь мы только сладкое и едим.

В темноте трудно было разглядеть, какими были конфеты. Она на всякий случай откусила кусочек от одной, и оказалось, что конфета кокосовая. Коралайн не любила кокосов, и отдала конфету собаке.

– Спасибо, – ответил песик.

– Всегда пожалуйста.

Мисс Свинк с мисс Форсибл тем временем разыгрывали какую-то сцену. Мисс Свинк сидела на лестнице, у подножия которой стояла мисс Форсибл.

Что значит имя? – вопрошала мисс Форсибл. – Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет.

– У тебя есть еще конфеты? – спросил пес. Коралайн дала ему еще одну.

– Не смею назвать себя по имени, оно... – обращалась мисс Свинк к мисс Форсибл.

– Эта часть скоро кончится, – прошептал пес. – И начнутся народные танцы.

– И сколько

это всё длится? – поинтересовалась Коралайн. – Всё это представление?

– Постоянно, – ответил ей собеседник. – И нет ему конца.

– Держи. – Коралайн отдала ему конфеты.

– Спасибо! – поблагодарил песик.

Коралайн поднялась.

– Еще увидимся! – попрощался пес.

– Пока, – ответила ему Коралайн, вышла из театра и отправилась в сад. С непривычки пришлось щуриться на ярком солнце.

Другие родители бок о бок ждали ее в саду. И по-прежнему улыбались.

– Хорошо провела время? – спросила другая мама.

– Было интересно, – ответила Коралайн, и все вместе они отправились в другой дом Коралайн. Другая мама взъерошила ей волосы своими длинными белыми пальцами. Коралайн тряхнула головой.

– Не делай так.

Другая мама убрала руку.

– Ну? – спросил другой папа. – Тебе здесь нравится?

– Думаю, да, – ответила Коралайн. – Здесь гораздо интереснее, чем дома.

Они вошли в квартиру.

– Я очень рада, что тебе нравится, – начала другая мама. – Нам ведь так хотелось думать, что твой настоящий дом здесь! Ты можешь остаться здесь навсегда. Если хочешь.

– Хмм... – протянула Коралайн. Она сунула руки в карманы и всерьез над этим задумалась. Пальцы коснулись вдруг камня, который вчера дали ей настоящие мисс Свинк и мисс Форсибл, – камня с дыркой.

– Если хочешь остаться, – сказал другой папа, – надо сделать самую малость, и ты навсегда поселишься здесь.

Они пришли на кухню. На кухонном столе стояла фарфоровая тарелка с катушкой черных хлопковых ниток и длинной серебряной иглой; а рядышком – две большие черные пуговицы.

– Вот уж не думаю! – отказалась Коралайн.

– Ах, но нам так этого хочется! – настаивала другая мама. – Мы очень хотим, чтобы ты осталась! И это ведь такая мелочь!

– И совсем не больно! – добавил другой отец.

Коралайн уже знала: если взрослые говорят, что будет не больно, значит, будет очень больно. Она отрицательно потрясла головой.

Другая мама широко улыбнулась, а волосы у нее на голове покачнулись, как водоросли на морском дне.

– Мы желаем тебе лучшего, – сказала она.

Ее ладонь легла на плечо Коралайн. Та попятилась.

– Ну, мне пора, – сказала Коралайн и снова сунула руки в карманы. Пальцы сомкнулись вокруг дырявого камня.

Рука другой матери убралась с плеча Коралайн, как напуганный паук.

– Если ты и вправду этого хочешь, – согласилась другая мама.

– Хочу, – подтвердила Коралайн.