Король
Шрифт:
– Что же произошло?
– Я рассказал настоятелю в епархии. Он посоветовал принять байк, стать священником и позволить отцу катиться в ад. С таким духовным наставлением я могу жить.
– Должно быть, отец тебя ненавидит.
– Почти так же сильно, как и я его.
Сорен завел двигатель. Прежде чем он уехал, Кингсли встал перед байком.
– Не забудь об услуге. Не покидай меня опять, - напомнил Кингсли.
– Опять? Кажется, ты кое-что забыл, - заметил Сорен.
– Что?
Сорен пристально
– Одиннадцать лет назад не я ушел от тебя, - ответил Сорен.
– Ты первый меня бросил.
И с этим Сорен надел шлем, завел байк и выехал на дорогу.
Забавно. Кингсли забыл об этом.
Он первый бросил Сорена.
Глава 6
Кинг был готов на многое ради любви.
Кингсли сделал глубокий вдох, поднимаясь по лестнице к тиру Ист-Сайда. Хоть он и пришел вовремя, но Роберт Диксон уже был там. Диксон заметил Кингсли, кивнул, затем поднял пистолет и выпустил шесть пуль в мишень. Кингсли стоял позади него в безопасности и наблюдал. Диксон умел стрелять. Кингу пришлось это признать. Шесть пуль, шесть попаданий. Он создал беспорядочный круг дыр вокруг сердца мишени.
Диксон, выглядевший хорошо в свои сорок, снял наушники.
– Твоя очередь, - сообщил Диксон Кингсли.
– Удиви меня, и я тебя выслушаю.
Снова выдохнув, Кингсли надел наушники и защитные очки, навел свой девятимиллиметровый и шесть раз выстрелил в новую мишень. Два в голову между глаз, два в сердце и два в пах, просто чтобы Диксон думал дважды, прежде чем просить о таком.
Кинг снял наушники, развернулся и посмотрел на мужчину.
– Где ты научился так стрелять?
– поинтересовался Диксон.
– Во Французском иностранном легионе.
– Я думал, французские военные умеют только сдаваться.
– Если бы не французы, вы бы кланялись в ноги английской королеве.
– Чего ты хочешь? Благодарственной открытки?
– Просто одолжение. Назовем ее расчетом между Америкой и Францией.
Диксон осмотрел его с головы до ног.
– Пойдем поговорим. Убери руки от пистолета.
– Твоей идеей было встретиться в тире, - напомнил ему Кингсли.
– Я стреляю лучше всех, кого знаю.
– Больше нет.
– Я притворяюсь, что не знаю тебя, - ответил Диксон. Кинг не осуждал его за это.
Они покинули стрельбище и нашли тихий уголок возле шкафчиков. Диксон надел куртку, засунул руки в карманы и ждал.
– Мне нужна твоя помощь, - начал Кингсли.
– Ты трахаешь мою жену и просишь меня об одолжении. Я почти восхищен тобой.
– Я бы не трахал твою жену, если бы ты не был слишком занят, трахая сестру своей жены.
Глаза Диксона округлились.
– Продолжай, - сказал Диксон.
– В чем тебе нужна моя помощь?
– Вчера вечером на Манхэттене арестовали девушку. Сегодня ей предъявлено обвинение в угоне пяти машин.
– Девушке?
– Ей пятнадцать.
– Тогда нам нужно добавить обвинение за вождение без водительских прав.
– Ты забавный, - заметил Кингсли и мысленно всадил две пули в голову Диксона.
– Мне нужно, чтобы обвинения сняли.
– Этого не произойдет.
– Сколько нужно, чтобы произошло?
– Я не могу снять обвинения. Это гигантский красный флаг, и я не готов им размахивать.
– Можешь их смягчить? Я хочу, чтобы она никуда не попала.
– Кто эта девушка?
– Подруга друга, - ответил Кингсли.
– У тебя есть друзья, которые дружат с пятнадцатилетними девочками?
– У меня интересные друзья.
– Даже не подозревал что у тебя, Эдж, есть друзья, - парировал Диксон с широкой улыбкой. Кинг всадил еще два пули, на этот раз в центр груди.
– Или дружки по траху теперь называются друзьями?
– Ты поможешь или нет?
– спросил Кингсли.
– Я подумаю. Как ее зовут?
– Элеонор Шрайбер. Она живет в Уэйкфилде, штат Коннектикут.
– Шрайбер? Да, прямо сейчас они ищут ее отца. Они хотят, чтобы она выдала его и всех, кого сможет.
– Она его выдаст.
– А кто друг?
– Это важно?
– Я ставлю свою работу под угрозу, помогая пятнадцатилетней девушке избежать колонии для несовершеннолетних за угон, и хочу знать всю историю.
– Хорошо. Краткая версия. Мой старый друг теперь католический священник. Ее священник. Он попросил меня помочь. Я очень ему обязан. Это и есть мой долг.
– Ты дружишь со священником?
– Поверь, я шокирован больше, чем кто-либо другой.
– Он ее трахает? Священник?
– Что?
– переспросил Кингсли. Диксон уже знал что-то о Сорене?
– Об этом пишут во всех газетах, - ответил Диксон.
– Каждый чертов день появляется новая история о католическом священнике, трахающим какого-то ребенка. Бостон гудит. Филли, Детройт, Чикаго... Меня могут уличить в помощи священнику с несовершеннолетней девочкой, которую он трахает, и...
– Он ее не трахает.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что ее трахаю я, - ответил Кингсли, придумав самое быстрое прикрытие.
– Ты ее трахаешь?
– Я был в его церкви. Увидел ее. Трахнул ее. Думал, ей восемнадцать.
– Ты думал ей восемнадцать, - повторил Диксон.
– Упс, - Кингсли пожал плечами.
– Теперь все приобретает смысл. Не представляю тебя делающим одолжение другу по доброте душевной. Но представляю, как ты трахаешься с пятнадцатилетней девочкой.