Король

Райз Тиффани

– Среди прочего.

Кингсли вопросительно посмотрел на него.

– Не хочешь рассказать мне, чем еще ты увлекаешься?
– поинтересовался Кингсли.

– Это под грифом «важная информация». А тебе такая информация не нужна, - ответил Сорен, перемешивая карты.

– Мну нужно знать все, - продолжал Кингсли.
– Если я буду спасать тебя от отлучения от церкви или тюрьмы за соблазнение и/или похищение подростка...

– Ее соблазнения? Мы не виделись целый месяц.

Кингсли изогнул бровь.

– Она ушла

из церкви?

Сорен прочистил горло и сел немного прямее.

– Она наказана.

Кингсли опустил голову на стол.

– Почему я не переехал в Россию, когда у меня была такая возможность?
– вздохнул Кингсли.

– Ты собираешься принимать решение насчет карт, или мы тут проведем всю ночь?

– Мы проведем здесь всю ночь.
– Кингсли снова сел. Сорен с отвращением покачал головой.
– Не смотри на меня так. Это не у меня девушка настолько юная, что ее наказывают.

Раздраженно выдохнув, Сорен взял их с Кингом карты. Своими ловкими пальцами пианиста, он перетасовал карты одной рукой. Кингсли с тоской и завистью наблюдал за проявлением непринужденной грации и ловкости. Когда-то эти умелые руки владели каждым дюймом его тела. Никогда в жизни он не хотел так сильно быть колодой карт.

– Попробуем еще раз?
– Сорен раздал карты.

– Кинг?
– раздался позади Кингсли женский голос. Не оглядываясь, он поднял руку и жестом пригласил незнакомку войти в столовую. Прекрасная юная женщина в юбке и блузке в стиле сороковых годов остановилась возле его стула и ждала.

Он обернул руку вокруг ее бедер и притянул к себе на колени.

– Ты прерываешь, - сказал он.
– Разве не видишь, как я занят?

– Ох, простите. Я не хотела вмешиваться в вашу...
– она посмотрела на стол и снова в глаза Кингсли, - карточную игру?

Кингсли указал на Сорена.

– Блейз, позволь представить тебе моего старого и дражайшего друга...
– Он остановился и посмотрел на Сорена, когда понял, что не знает, разрешено ли ему называть имя Сорена. Сорен жил под именем, которое дал его отец - Маркус Стернс. И теперь он был Отцом Маркусом Стернсом, от ордена Иезуитов, если верить церковным записям. Имя Сорен ему дала его мать, и всего несколько людей называли его так.

– Напомни-ка ещё раз, кто ты, черт возьми, такой?
– спросил Кингсли.

Сорен протянул руку и взял руку Блейз.

– Сорен. Мы с Кингсли ходили в одну школу.

– Я Блейз, - ответила она и одарила Сорена ярчайшей улыбкой и самым беззастенчивым взглядом, который Кингсли только видел. Так нечестно. Почему на Сорена оборачиваются все в комнате? Кингсли посмотрел на Сорена, который сегодня был в нормальной одежде. Нормальной? Черные слаксы, черный пуловер. Они были бы нормальными на любом другом, кроме Сорена. В них Сорен выглядел как образ из будоражащего сна. Он не мог осуждать Блейз за то, как она смотрела на Сорена.

Но ему было интересно, почему Сорен

смотрит на нее точно так же.

– Блейз, могу ли я поинтересоваться, что ты делаешь, прерывая эту невероятно важную карточную игру?

– Вопреки здравому смыслу, я ответила на телефонный звонок и приняла для тебя сообщение. Но даже не смей думать, что я твой новый секретарь, хоть тебе он и правда нужен...

– Я найму, chouchou[2]. Обещаю.

– Ты говорил то же самое на прошлой неделе.

– Я нанял нового секретаря на прошлой неделе.

– И где она?

– Уволилась.

– Ты ее трахнул?

– Я не хотел. Это получилось случайно.

Блейз снова обратила все свое внимание на Сорена.

– Не могли бы вы сказать вашему старому и дражайшему другу, чтобы он перестал соблазнять своих секретарш, чтобы те перестали увольняться, когда видят, как он трахает кого-то другого?

– Кингсли, - обратился к нему Сорен, снова тасуя карты.
– Прекрати соблазнять своих секретарш, чтобы они перестали увольняться.

– Спасибо.
– Блейз улыбнулась Сорену.

– Всегда к вашим услугам, - ответил Сорен. Кингсли мысленно отшлепал их обоих.

– Не притворяйся, что тебе не нравится изображать секретаршу, - сказал Кингсли.

– Это другое.
– Блейз покачала головой.
– Если я притворяюсь твоей секретаршей, чтобы ты трахнул меня на столе, это одно. Но я не хочу взаправду ею быть.

– Просто передай мне сообщение, - попросил Кинсгли, скользя ладонью вверх по бедру и лаская обнаженную кожу над чулками телесного цвета.

Блейз запустила руку в полупрозрачную бледно-розовую блузку и достала из кружевного лифчика листок бумаги.

Кингсли развернул записку, все еще теплую от тела Блейз, и прочел.

Сегодня в девять. Фиби.

Кингсли напрягся, когда прочел слова, мгновение обдумывая, как ему выйти из ситуации. Но нет... Фиби не из тех женщин, которым можно отказать.

– Я должен идти, - сообщил Кингсли Блейз и Сорену.
– Я ненадолго, час или около того. Ты составишь компанию моему гостю?
– спросил он Блейз.

– С радостью.
– Ее улыбка на миллион засияла еще ярче. Он ощущал, как между ее ног становится жарко, из-за того, что девушка сидела на его коленях.

– Хорошо. У вас двоих так много общего, так много тем для разговора. Блейз, расскажи Сорену, чем ты занимаешься.

– Я управляю некоммерческой организацией, - ответила она, нависая над столом и опираясь подбородком на ладонь. Поза позволяла всем в комнате получить более четкое представление о ее богатом декольте.

– Некоммерческой организацией?
– Сорен продолжил тасовать карты, не отводя взгляда от Блейз.

– Расскажи ему, чем занимаешься.
– Кингсли ущипнул ее за бедро, и девушка задрожала от удовольствия.
– Наша Блейз tr`es[3] альтруистична.