Крамаджен
Шрифт:
Млес быстро проверил содержимое седельных сумок. Убедившись, что захватил с собой все, что необходимо, он повернулся к слуге:
— Все, Риме. Мне пора.
— Да, господин, — Риме склонил наголо обритую голову. Млес протянул ему руку и слуга сдержанно пожал ее.
— Счастливо оставаться.
Млес ловким движением забрался в седло, с удовлетворением замечая, что его движения не потеряли ловкости и сноровки даже в таком не сложном движении, даже спустя несколько месяцев, проведенных в импровизированном отпуске. Подняв поводья, он бросил пристальный взгляд на особняк, залитый солнечными лучами. Ему чудилось, будто он видит силуэт Кимм, стоящей у окна второго этажа, там, где была спальня.
«Я
Млес посмотрел на Риме. Слуга, выпрямившись, осенял Млеса жестом удачи, по-особенному сложенными пальцами обеих рук:
— Да хранит тебя Затворник, господин. Мы всегда будем ждать тебя.
Млес с улыбкой кивнул в ответ, коротко и тихо присвистнув. Тус, отозвавшись коротким глухим ворчанием, сдвинулся с места, направляясь по широкой аллее в сторону приоткрытых ворот. Млес щурился на яркий свет, льющийся через сошедшиеся над головой голые ветви деревьев, его сердце билось тяжело, и сам он не мог понять, что он чувствует в этот момент. Из всего, что он сейчас испытывал, он мог выделить счастье и горечь.
У одной из приоткрытых створок высоких ворот стояли Тэром и его жена Чин, служанка в доме Млеса. Увидев их, Млес с теплом подумал о том, что у него есть дом, есть место, где его действительно ждут. Когда флан почти достиг ворот, Млес не выдержал и обернулся. Особняк почти исчез за черными ветвями деревьев, растущих по обе стороны аллеи. Стоящий у крыльца Риме, помахал ему рукой, и Млес поднял ладонь вверх в ответ.
Чин поклонилась, и Тэром, сложивший руки на груди, степенно склонил голову, когда Млес проезжал в ворота:
— До свиданья, господин.
— Удачи, господин. Пусть Затворник присмотрит за тобой.
— До встречи, — чужим голосом отозвался Млес, выпрямляясь в седле. Тус выбрался на широкую мощеную дорогу, проложенную через негустую лесную рощу. Млес повернул направо, в сторону Рихарна, уже не оборачиваясь и стараясь думать о предстоящей дороге. Дурное волнение не отступало, и Млес знал, что оно скоро уйдет. Он вспоминал, как совершил свою последнюю деловую поездку прошлой осенью. Тогда еще было тепло и деревья не потеряли свои листья, но предчувствие скорой беды уже повисло над этим местом. Тогда он вернулся домой лишь три месяца спустя, когда Кимм уже была больна. И теперь, спустя почти полгода он вновь отправляется в свое очередное путешествие. Млесу пришлось пережить немало за этот период времени, но теперь была пора совершить нечто, что навсегда оставит произошедшую трагедию в прошлом. Жизнь продолжается, и пусть эта поездка будет новым началом. Нужно думать лишь о будущем, чтобы покончить с нелицеприятным прошлым.
Млес слушал, как в серой роще пересвистываются длиннохвостые пестрые птицы, вернувшиеся с зимовки обратно в родные места, как вдали едва слышно шумит океан Сияния, на берегу которого он провел столько времени в полном одиночестве. Он искренне надеялся, что эти времена больше не повторятся никогда. Млес не подгонял Туса, и зверь двигался неторопливо, но и не мешкая, плавно и быстро ступая по камням старой и неширокой дороги. Человек на спине флана заново привыкал к этим уже позабытым ощущениям езды верхом, ведь в ближайшее время ему придется провести в седле большую часть своего времени. Флан, стуча тупыми когтями по камням мостовой, двигался по знакомому маршруту, словно бы понимая, что человек хочет попасть туда, где шумно и людно, где окружающие строения подпирают небеса, где странно пахнет и много самых разнообразных огней. Млес, следя за спокойными, но кажущимися неуверенными шагами зверя, с улыбкой подумал о том, что для Туса это путешествие тоже станет своего рода новым началом.
«Так-то, дружок. Придется тебе позабыть о вкусной и обильной пище и спокойному выпасу в роще, а мне — о дынном пиве и долгому сну. Мы снова работаем».
Вместе с этим Млес подумал и о том,
«К Кревиму-дьяволу, что я, в первый раз в дороге? Мне лишь бы вовремя прибыть в Кадалл на съезд консулов, а дальше можно будет и самому поискать подходящую работенку».
Роща по обе стороны от всадника расступилась, и старая дорога выпрямилась, пролегая между холмами слева, и неблизким побережьем океана справа до самого Рихарна. Млес окинул взором многочисленные башни и шпили старомодных домов, еще триста лет назад считавшихся чуть ли не самыми высокими. Рихарн был старым портовым городом, находящимся в той зоне, которую можно было считать границей между периферией и центральными районами империи. Судить о развитии Рихарна можно было хотя бы и по тем фактам, что самодвижущегося магического транспорта здесь было по-прежнему мало. Воздушный порт для магилетов здесь построили лишь двадцать лет назад в то время как все остальные крупнейшие города империи уже давно имели хотя пока и редкое, но уже стабильное сообщение по воздуху при помощи летательных аппаратов, использующих магию корр. Пожалуй, единственным серьезным доказательством развития этого города являлась проложенная сорок лет назад железная дорога, уводящая на север, в долину Мэнмул. Рихарн всегда был крупным, но относительно тихим и спокойным городом, в котором проживало мало знати и военных. Здесь оседали либо те, кто был лишь в самом начале своего карьерного роста, или же кто достиг многих вершин, но был вынужден оставить свой пост и работу, чтобы коротать дни на солидной пенсии. Князь Эвур, родители Кимм — яркие примеры таких жителей Рихарна. Да и сам Млес, равно как и его почившие отец и мать попадали в эту категорию.
Млес не испытывал к этому городу родственной привязанности или приятных воспоминаний, когда он покидал его пределы по своей работе. Возможно, Млес не считал его родным лишь потому, что дом, в котором он вырос и который позже перешел ему по наследству находился в стороне от самого Рихарна. Если бы его спросили, что для него является домом, Млес бы первым делом вспомнил свой особняк, и лишь потом Рихарн. Тем не менее, Млесу нравился этот город куда больше, чем остальные мегаполисы империи, которые он многократно посетил за время своей деятельности.
Млес миновал ряд низких домиков, въезжая на улицы Рихарна, чтобы почти сразу оказаться окруженным старыми высокими домами. Он попал в город в тот самый момент, когда основная масса его жителей спешила на свои рабочие места. Казалось, что все они хотят попасть только внутрь одного из административных зданий в центре, но Млес знал, что большая часть этих людей на самом деле самые обычные рабочие, спешащие в сторону порта. Ему навстречу попадались и другие всадники на фланах — разносчики газет и городовые. Изредка попадались и магические экипажи местной аристократии.
Млес выехал на большую площадь, в центре которой возвышалась церковь Единства. Это здание высотой в полста метров своими формами всегда напоминало Млесу треугольное острие пики, узкое и высокое. Как и полагается, церковь, здание с обилием витражных окон, венчаемое золотым символом светила-Каны на шпиле, своей архитектурой и формами разительно отличалось от других высотных строений, окружающих его и открытую площадь, но Млес почему-то всегда не любил его именно за эту вычурную «непохожесть». Площадь была уже почти пуста, и Млес с облегчением вздохнул: если снаружи малолюдно, значит, и внутри этого строения наверняка почти никого нет. Он редко бывал в церкви, но сегодня ему казалось, что он просто обязан посетить это место.