Крамаджен
Шрифт:
— Здравствуй, почтенная.
— Я видела тебя в чертоге Собирателя, и твое лицо мне показалось знакомым. Мы встречались ранее?
Млес раньше почти не общался с представителями Капеллы, но он знал, что если маги и воины из этой организации начинают интересоваться тобой, то лучше с ними не ссорится, не юлить и отвечать правдиво и без долгих раздумий над их каверзными вопросами.
Только теперь, когда она стояла напротив Млеса, он заметил что ниже, на самой табличке с магической вязью на очередной цепочке
«Судья самого многочисленного и самого опасного Круга из всей Капеллы, отдающая большое значение религии. Она очень опасна».
— Я тоже вспомнил тебя, почтенная. Два года назад я доставил тебе письмо в твою резиденцию в Инералисе.
— Да… Да, теперь припоминаю.
Она холодно и невыразительно улыбнулась, наклоняя голову набок. Млес показалось, что такая улыбка совсем не красит ее.
— Гильдия Красного Тысячесвета, так? — ее взгляд скользнул по значку на его груди и мечу на поясе. — Отбываешь в дорогу? Или уже прибыл?
— Отбываю сегодня, почтенная. Решил, что перед отъездом из города мне стоит зайти сюда.
— Ты живешь здесь, в Рихарне?
— Да, почтенная.
— Это хорошо, что ты пришел сюда. Ты можешь не верить древним постулатам и священнослужителям, но церковь… Это особенное место. Ты чувствуешь?
— Да, почтенная. Это сосредоточение силы.
— Ты веришь в богов?
«Уродство», с тоской подумал Млес.
— В этом мире есть кто-то, кто выше нашего понимания, почтенная, — осторожно сказал он. Пожалуй, даже за такой размытый ответ он может дорого поплатиться перед этой женщиной.
Исфер кивнула, прикрывая глаза:
— Моя дочь думает примерно так же. Она выбрала путь служения Затворнику, — княгиня подняла взгляд на образ бога.
— Это хорошо, — сказал Млес, — если твоя дочь хочет служить такому могущественному существу. Быть может, именно ей откроются его тайны. Сколько ей лет, почтенная?
— Этой зимой исполнилось девятнадцать.
Млес улыбнулся уверенно и благодушно:
— У нее все впереди.
«Заткнись. Ты не боишься ее лишь потому, что не видел способностей этих магов из Капеллы».
Эта мысль лишь чуть-чуть испугала его. Млес чувствовал, что не боится ни титула, ни возможностей этой женщины. Это стало для него самого несколько ошеломляющим открытием.
— У тебя есть дети?
— Да, — Млес просиял, вспоминая Пэйлем. — Да, почтенная. Моей дочке лишь шесть лет, но ее обучение в Мэрфилле проходит успешно.
— Твоя дочь — будущий маг? — Исфер улыбнулась, взглянув на него с интересом. — Как ее имя?
Вот теперь Млеса пронзил ледяной ужас. Он мысленно проклинал свой длинный язык и бесстрашие, которое оказалось пустым. Что будет хорошего в том, если эта могущественная женщина узнает имя его дочери?..
— Пэйлем, почтенная, — глухо проговорил он.
— Пэйлем
— Не смею и надеяться на такое счастье, — едва слышно отозвался Млес. Мысль о том, что его дочь когда-нибудь войдет в число этих страшных убийц, преданных лишь императору и богу смерти, показалась ему ужасной.
Исфер, скрестившая руки на груди, смотрела на лик Затворника, по-прежнему обращаясь к Млесу:
— Когда ты ответил на мой вопрос о богах, твой ответ показался мне странным. Я знаю, что в наше тяжелое и неспокойное время многие и вовсе отворачиваются от церкви, и это их выбор и право. Мне кажется, что ты сомневаешься в своих же собственных словах, и редко посещаешь храм. Это так?
— Да, почтенная, — Млес подумал, что разговор идет к переломной точке, и внешне расслабленная и спокойная княгиня теперь умышленно заставляет испытывать страх. Ему хотелось лишь поскорее убраться отсюда.
— Тогда почему ты решил зайти сюда именно сегодня?
Ее голубые глаза пытливо смотрели на него.
— В моей жизни с недавних пор многое круто изменилось, почтенная. Собиратель душ забрал одну… — Млес закрыл глаза и сглотнул, хотя во рту было сухо. Его подбородок дрожал.
— Собиратель… увел с этой земли душу одного очень важного мне человека. Бог смерти порой творит чудеса, почтенная. Он заставляет по-новому взглянуть на жизнь тех, кто еще видит светило-Кану над своей головой.
Исфер молчала, явно заинтересованная словами Млеса. Он так же молчал, глядя себе под ноги и ожидая вердикта, как арестованный ждет приговора.
— Как твое имя?
— Млес Арказис, почтенная.
— Ты вольнонаемник, Млес, но твоя фамилия говорит о том, что твой род принадлежит аристократии.
— Когда-то принадлежал.
— Понятно, — она кивнула, неотрывно глядя на него так, как если бы видела впервые. — Это все Четвертая война с Союзом родов иругами. Она была похожа на камень, упавший с тихие спокойные воды и породивший круги на ее поверхности — ты тоже пострадал от этих губительных волн.
— Да, почтенная. Война коснулась каждого из нас.
— Мне кажется, твой род был достоин процветания. В любом случае, твои слова звучат убедительно, — без тени сомнения сказала Исфер, коротко кивнув ему.
— Благодарю, почтенная, — Млес вновь коротко поклонился, чувствуя, как напряжение внутри него достигло предела. Эта женщина производила странное впечатление, и только теперь он понимал, как он боится ее.
«Неужели все?»
Исфер выразительно повела бровью, стрельнув взглядом на пол перед собой. Млес не сразу понял, чего она хочет, и поспешно преклонил колено: