Крамаджен
Шрифт:
Внимание Млеса почти сразу привлекли несколько всадников в бежево-золотых доспехах и несколько фланов со снаряжением такой же окраски. Они стояли на небольшом удалении от церкви, и не было сомнений в том, что несколько человек из этих военных магов находится внутри здания.
«Капелла».
Воины-ветераны и специально обученные маги. Они не были охотниками за головами, скорее сборщиками сведений, осведомителями и палачами. Опасные люди, подчиняющиеся только Конгрегации.
Млес нахмурился. О Капелле Созидания знали даже малые дети, но Млесу не понравилось другое — эти маги здесь были чужими. Если он ничего не путал, окрас
«Возможно, поэтому здесь никого нет».
Сам Млес лишь почувствовал легкое сомнение при виде этой братии. Поворачивать обратно он и не подумал. Он подъехал к торговой палатке с символом церкви Единства — кольцом с десятью округлыми лучами — где у пожилой женщины купил корзинку с «дарами богам». Млес без сожаления расстался с деньгами но, повернув Туса в сторону церкви, придирчиво рассмотрел содержимое небольшой плетеной корзинки. Что ж, все цветы были свежими, вода в маленькой прозрачной склянке была кристально чистой, благовония пахли головокружительно и даже миниатюрные глиняные черепа выглядели устрашающе натуральными. Млес закрыл корзинку, размышляя о том, что когда-то было принято все это добывать собственными руками прежде, чем идти в церковь.
«Видимо, эти времена уже давно и бесповоротно прошли. В наш век нам всем важны только деньги и время», подумал Млес, останавливая Туса неподалеку от входа. Спрыгнув на мостовую, он привязал флана к одному из многочисленных столбиков, камни вокруг которых были выкрашены в белый цвет в радиусе трех метров. Бросив косой взгляд на всадников в бежево-золотых доспехах, он направился в сторону входа. Перед тем как подняться по широким степеням, он бегло скользнул взглядом по фигуре юродивого, сидящего возле ступеней. Нищих после Четвертой войны стало больше, и Млес, снимая с головы берет и поднимаясь вверх по лестнице, подумал о том, что число малоимущих со временем лишь неуклонно растет.
Прикрыв глаза, он прошел по широкому и полутемному холлу внутрь храма. Широкий коридор спиралью уводил вверх. Как и ожидалось, в главном зале было тихо, и лишь тихие шаги по каменному полу и приглушенные голоса говорили о чьем-то присутствии здесь. Млес окинул взором причудливую резьбу и узоры на бордюрах и колоннах, залитые мягким светом многочисленных светильников — камнях, покоящихся в чашах, подвешенных на цепях с самого потолка. Млес посмотрел вверх и у него захватило дух от вида глубокого свода, искусно расписанного под замысловатый узор.
«Я был здесь в последний раз более трех месяцев назад».
Это было во время отпевания Кимм. Вспомнив это, Млес поник, почувствовав слабость во всем теле. Качнувшись, он направился в сторону ближайшего зала, примыкающего к главному. До его слуха доносились голоса людей, и перед тем, как войти в широкую и высокую арку, Млес задрал голову, разглядывая изображение фигуры в балахоне с капюшоном на голове, нависшей над самым входом. В одной руке фигура держала меч, в другой — посох.
Чертог Собирателя душ был не самым приятным местом для посещения. Но Млес, заходя внутрь, подумал что сама церковь Единства может показаться
«Символ солнца, меч и посох. Есть люди, которые упиваются этой атрибутикой и видом подобных знаков».
Внутри большого зала были люди. Млес остановился, увидев дюжину человек в черных одеждах, стоящих у алтаря Собирателя. Похоже, здесь собралось все семейство, от самых младших до самых старших. На алтаре лежал ветхий старик. Его глаза были закрыты, а руки скрещены на груди, словно бы он защищался от чего-то. Каменный стол окружали служители культа Собирателя, и Млес сразу понял, что попал на отпевание покойника. Он услышал знакомые вопросы, которые служители задавали усопшему, и тихие, зачастую нескладные ответы родных, стоящих чуть в стороне. Семейство провожало в последний путь одного из своих членов, и ритуал Двадцати Пяти Откровений, судя по характеру вопросов, уже подходил к завершению. Был ли усопший хорошим отцом? Отвечают заплаканная дочь и ее серьезного вида муж. Был ли усопший хорошим дедушкой? Отвечают их напуганные видом прислужников дети, мальчик и девочка, еще мало что понимающие в происходящем кроме того, что все это очень важно.
Млес подавил в себе тяжелый вздох. Он помнил все это, он сам отвечал на эти вопросы, адресованные ему, и слышал ответы родителей Кимм, когда она лежала на этом же алтаре. Вопросы, в которых раскрывался характер, мировоззрение и общее отношение других людей к уже умершему человеку можно было считать некоторым кощунством. Но вера еще была жива в душе многих людей, и поэтому большинство считало этот ритуал необходимым.
Млес исподлобья мрачно смотрел на это действо.
«Вы все лжете. Это лишь для того, чтобы вас убедили в непогрешимости вашего родственника».
Он отвернулся в сторону, шагнув к огромной статуе Собирателя. Большое витражное окно справа бросало на нее косые лучи, полностью освещая эту часть зала. Огромная фигура из светло-серого камня подпирала потолок, и она была выполнена с таким же старанием и любовью, как и то каменное изваяние, встречающее всех желающих войти в чертог этого божества смерти. Огромные меч и посох упирались в пол по обе стороны от второго алтаря, предназначенного для подношений. Собиратель склонил голову, укрытую капюшоном, но Млес знал, что если подойти ближе, он сможет посмотреть вверх и заглянуть в лицо вечности.
Перед несколькими ступенями, уводящими к алтарю, находились две женщины. Млес невольно напрягся, увидев их легкие доспехи и одежды — бежевый с золотом. Плечевые щитки, наручи и поножи были покрыты магическими знаками. Светлые прямоугольные полоски материи с золотистой окантовкой ниспадали с их поясов спереди и сзади. Одна из них преклонила колено перед Собирателем, вторая стояла чуть позади, склонив голову.
«Снова Капелла. Однако неужели Золотой Круг прибыл из Инералиса в Рихарн, чтобы посетить эту церковь?»
Млес приблизился и поднялся по ступеням вверх, открывая корзину и доставая из нее свой дар божеству — черные и красные цветы, а так же три глиняных черепа. Разложив это на гладкой каменной поверхности, Млес выпрямился и поклонился статуе.
Не отворачиваясь, он спустился вниз и преклонил колено, подняв голову и взглянув в лицо каменному богу. У статуи не было лица, и это было не просто так. У бога, которые собирает души и провожает их в места нового обитания, лица просто не может быть. Вечность имела и впрямь величественный образ.