Крамаджен
Шрифт:
Млес тяжело вздохнул, выпрямляясь. Вису терпеливо смотрел на него черными бусинками глаз. Неожиданно для Млеса он спросил:
— Что, дорого-о?
Млес засмеялся:
— Нет, цена хорошая. Просто не знаю, зачем мне эти украшения.
— Подари женщине-е, — не задумываясь, сказал вису.
— У меня ее нет.
— В ва-ашей общине есть женщины-ы.
— Это не то. Я не могу дарить такие вещи первым встречным женщинам.
— Почему-у?
Кажется, вису всерьез озадачился.
— Так не принято. Ну ладно, сколько,
— Семь-тысяча-а.
— Беру.
«Это напоминание о Кимм?» неожиданно Млес подумал об этом в тот момент, когда доставал бумажник. Да, наверное, так оно и было. Кимм любила неброские украшения подобного рода. Млес вспомнил и о том, как он переборол себя захватить что-нибудь из ее вещей в дорогу, и теперь испытывал стыдливое чувство, как если бы предавал себя, нарушал обещание данное самому себе.
Он отсчитал семь билетов достоинством в тысячу аллов каждая, и вису передал ему ожерелье. Оно было совсем небольшим, состоящим из нанизанных на прочную стальную нить угольно-черных и пронзительно-зеленых камней, и именно этой своей неприхотливости и таилось некое очарование.
Млес все равно не мог объяснить причину такого странного покупка.
«Можно подумать, будто я один так поступаю. Что плохого в том, чтобы сделать совершенно бессмысленный поступок?»
Он поспешно спрятал ожерелье во внутренний карман куртки, внезапно охваченный стыдливым чувством, что его покупку увидит кто-нибудь из отряда. Он не захотел брать вещи Кимм в дорогу, боясь, что они будут причинять ему боль одним своим видом. Теперь же он смог обмануть сам себя, угодив в ту же ловушку. Мысль о том, что теперь у него у самого сердца лежат полудрагоценные камни из далеких холодных гор, лежащих на западе, где очень и очень редко можно встретить представителей человеческой расы, произвела на него странное впечатление.
Некоторые из вольнонаемников тоже подходили к лавкам вису, но почти никто ничего не покупал. Люди, поглазев на товары, отходили в сторону и вису, убедившись, что других покупателей они здесь не найдут, вновь начали готовиться к дороге. Они впрягались в свои двухколесные повозки и отправлялись по едва видимой дороге в ту сторону, откуда прибыли вольнонаемники.
Млес, отстегивающий от седла Туса сумку с едой и одеяло, слушал голоса вольнонаемников:
— На кой ляд им наши деньги?
— Я слышал, их царство уже почти тысячу лет переживает кризис. Ты что думаешь, они от хорошей жизни на поверхность выползли?
— И что? Имперские аллы им помогают?.. — волонтер из Синего Аурспика хохотнул.
— На наши же деньги они позже покупают у империи материалы для своего царства, — подал голос Рихгем, устраивающийся на своем свернутом одеяле. — Вису уже давно истощили свои подземелья, а расширять свои владения им только в убыток. От торговли с обитателями на поверхности зависит их будущее.
— Так пусть создадут колонию…
— Десим, ты что, нетрезвый, что
— Хотя бы те же энисы и пустили бы. А что? Пусть вон роют Уардеш…
— Энисы еще несколько лет назад там все перевернули, — проворчал Шигле. — Хватит трепаться, давайте перекусим.
Волонтеры устраивались на свернутых одеялах и вокруг быстро создаваемого костра. Дерево было большим и старым, и вокруг было полно сучьев, достаточно сухих для того, чтобы гореть, а когда один из вольнонаемников плеснул на деревяшки чем-то едко пахнущим, костер вспыхнул быстро и жарко.
Вольнонаемники пристроили котелки, заправляя свои нехитрые похлебки мясом и сушеными овощами. Пока варево готовилось, волонтеры перекусывали сухарями, фруктами, полосками вяленного мяса, поджаривая ломти хлеба над огнем, обмениваясь репликами и посмеиваясь. Млес, сидящий между Шиан и Ивантом, ближе к завершению трапезы вспомнил завязавшийся спор, и чуть наклонившись вперед, посмотрел на Рихгема и Римора:
— Ну что, купили приправы?
— Неа, — просиял Римор.
— Однако у вису оказались алги, — заметил помрачневший Рихгем. — Это уже многое значит…
— Ладно, ладно, не оправдывайся, старина, — улыбающийся Римор резво заработал челюстями.
— Небо великое, неужели вам больше нечем заняться, кроме как искать ингредиенты для готовки этой мерзости? — проворчал Ивант.
— Не переживай, — беспечно отозвался Римор. — Путь не близкий, и поездка через весь Лагонн то еще удовольствие. Ты еще сам будешь спрашивать об этом.
Тирал, уже немолодой вольнонаемник из Красного Тысячесвета, мрачно глянул на Римора:
— Дайте хоть пожрать спокойно, без упоминания об Лагонне, Сцеживающих, ирчи и прочей дряни…
— Как скажешь, — посмеиваясь, ответил Римор.
Млес чихнул, и Рихгем взглянул на него:
— Что, нездоровится?
— Проклятье, — Млес кивнул, чувствуя, как свербит в носу. — Я совсем расклеился, пока сидел дома. Думал, твое волшебное вино поможет.
— Ну извини, из лекарств у меня больше ничего действенного нет, — сказал Рихгем. — Возможно, куплю в ближайшем городке.
— Кстати, — Римор посмотрел на лидера Синего Аурспика. — Шигле, будем заезжать в крупные города?
Шигле неторопливо вытер руки и достал карту. Римор подвинулся чуть ближе, заглядывая ему через локоть.
— Обсудим, как будем двигаться дальше…
— Э, ребята, все сюда! — Римор махнул рукой остальным. — Смотрим, как поедем дальше.
Большинство вольнонаемников, не переставая жевать, собрались вокруг Римора и Шигле. Толстый палец командира Синего Аурспика двигался вдоль северной границы, следуя изгибам тонкой линии, обозначавшей дорогу, до самого Мэрфилла:
— Проедем здесь. Остановимся в Мэрфилле, на одну ночь.
Млес встрепенулся, когда вольнонаемник упомянул название этого города.