Крамаджен
Шрифт:
Он проглотил порошок, зажмурившись от удовольствия. Чистый, нерастворенный кварзис утолял необычную для человека голод и жажду, воздействуя и на центральную нервную систему, подобно легкому наркотику. Еретик часто думал, что для него это и есть наркотик. Жить без кварзиса никто из ныне существующих Еретиков не смог бы. Однако суть проблемы, из-за которой маг Еретиков сегодняшним утром оказался здесь так же касалась вопроса выживания, но не только его.
Прошло десять дней с того момента, как Фест виделся с Дей в замке Куд. Все это время он думал над тем, что он услышал на той встрече, и чем больше он размышлял, тем больше его беспокоили догадки и домыслы относительно того, что скоро, возможно, произойдет на востоке Энкарамина. Если эта своенравная
Фест не имел возможности добраться до Вестара. У него не было эрфа, чтобы преодолеть море Аксеана. Дей знала об этом наверняка, иначе бы она не столь охотно посвятила бы его в свой сумасбродный, но от этого еще более страшный план возрождения расы этрэйби и пробуждения Одержимого. Она была твердо убеждена, что Фест присоединится к ней.
«Неужели она не задумывалась над тем, что я откажу ей?»
Фест сомневался. Проклятая девка все предусмотрела, хотя, вспоминая их встречу в замке Куд, Еретик был уверен, что тогда она была искренне разочарована и разозлена его отказом.
Теперь, причастный к замыслу Дей но не способный повлиять на развивающиеся события, Фест хотел все проверить. Иногда просто быть в курсе происходящих событий тоже полезная вещь, и нередко роль наблюдателя куда выгоднее, чем роль участника событий.
Фест искренне не желал участвовать в том, что замыслила Дей. Он получил свое бессмертие и прожил столько веков вовсе не для того, чтобы погибнуть так глупо. Этот Еретик не отличался храбростью, кровожадностью и мстительностью, и единственным главным пунктом в жизненных планах Феста было выжить и во что бы то ни стало продолжать свое существование как можно дольше.
Папоротники вдали зашевелились, и широкие зеленые листы закачались из стороны в сторону. Фест посмотрел туда, стараясь разглядеть, кто бы это мог быть. Не каждый обитатель леса Муун будет передвигаться столь неуклюже, словно бы намеренно стремясь привлечь к себе внимание. Фест был уверен, что это его старый знакомый… по крайней мере, он очень на это надеялся. Еретик подобрался и стиснул в руке небольшую трость с венчающим ее крупным мутно-сиреневым камнем.
Лу-ла-кис пробрался сквозь папоротниковую «чащу», выбравшись на относительно открытое место и посмотрев вверх, на Феста. Еретик, убедившись, что его знакомый пришел сюда один, спрыгнул вниз. Влажные крупные листья, черные от старости и сырости, громко чавкнули под подошвами его сапог. Фест посмотрел на возвышающегося над ним лу-ла-кис.
«Какие же они все-таки необычные…»
Высокий и худой, синекожий четырехрукий монстр жевал гриб, держа в руке отломанный кусок от шляпки. Даже сутулясь, он был значительно выше Еретика. Как и все представители этой расы, он был тонок и высок, его лицо с большим носом было старым и усталым, рудиментарные крылья тусклыми, и его мертвенно-синяя кожа была дряблой. Его короткую накидку покрывали примитивные узоры в виде кругов — символы власти этого народа. Его глубоко впавшие глаза производили жутковатое впечатление: молочно-белые, без зрачков и радужных оболочек. Но не смотря на рост и ширину костлявых плеч было видно, что лу-ла-кис испытывает страх перед Еретиком. Чтобы убедится в этом и успокоить себя, Фест неторопливо шагнул вперед, и лу-ла-кис, моментально перестав жевать, торопливо шагнул назад, сохраняя дистанцию и еще ниже сгибаясь, словно бы готовясь пасть ниц перед мелокрослым магом.
— Ну что же ты, Мис? — негромко спросил удовлетворенный Фест, широко расставив ноги и упершись на магическую трость. — Все еще опасаешься одинокого
Фест хорошо знал все семнадцать наречий лу-ла-кис. Поначалу ему казалось, что выучить эту тарабарщину невозможно, но позже выяснилось, что это не так уж и сложно, особенно если учесть, что у тебя в распоряжении бессмертие и за перспективой способности общаться с местными обитателями может стоять и выгода. Фест оказался прав в своем предположении, и доказательство этого сейчас стояло перед ним.
— Все так же глумишься над бесполезными и глупыми дикарями, маг? — голос лу-ла-кис был глухим и хриплым.
— Вы не такие уж и бесполезные. Да и глупыми я бы вас не назвал, — медленно проговорил Фест. — Знаешь, иногда мне кажется, что этот лес — единственное безопасное место на всем Энкарамине. Лес Муун, целый маленький мир. Здесь можно сносно жить, здесь полно воды и пищи, достаточно места, чтобы воевать друг с другом. Именно поэтому вы не покидаете его пределов за все время своего существования…
— Это скоро изменится, — перебил Мис.
— Что именно?
— Здесь становится все опасней и опасней. Ты ведь слышал о деревне-форте людей на востоке Киру-Кинад? За рекой Ур-Их, а? И что теперь здесь появляются их маги?
— Да, — кивнул Фест, — вот видишь, не такие уж вы и глупые. Все понимаете, даже лучше меня.
— Зачем ты звал? — спросил лу-ла-кис, продолжая громко жевать гриб.
Фест внимательно посмотрел на Миса.
Они познакомились совсем недавно, два десятка лет назад. Их встреча была случайной, и только тогда Фест не пожалел о том, что выучил их язык. Мис представлял небольшое родовое племя, не имеющего права голоса на их собраниях. Однако Фест не нуждался в этом. Все лу-ла-кис, которые знали о Еретике, проживающем в самом сердце их родного леса, делились на тех, кто боялся этого мага, и тех, кто почитал его, как олицетворение какого-то неведомого Фесту божества демонической сущности. Конечно же, лу-ла-кис навряд ли что знали о событиях, которые разыгрались в империи Алтес пять веков назад. Тогда отгремела крупнейшая революция и возникли и этрэйби, и сами Еретики. После уничтожения культа Спящего Светила и своего бегства Фесту пришлось наглядно демонстрировать местным обитателям, что с ним лучше не ссорится. Несколько десятков лет он уничтожал тех, кто пытался напасть на его убежище до тех пор, пока его не оставили в покое. Не смотря на разнящееся отношение к персоне Феста, лу-ла-кис передавали друг другу из поколение в поколение, что на севере их Киру-Кинада живет бессмертный маг, обладающий великой мощью. Это Фест узнал именно от Миса, знакомство с которым могло оказаться весьма полезным в будущем. Мис принадлежал к числу тех лу-ла-кис, которые боялись и избегали Феста, но на деле же страх этого вождя оказался не таким уж и сильным. Он охотно пошел на контакт с Еретиком, и как он уверял Феста, об их знакомстве никто не знает.
— Мне потребуется помощь, Мис. Твоя и твоих соплеменников.
Лу-ла-кис шумно проглотил кусок гриба, так толком и не прожевав и уставился на Феста:
— Ты просишь меня о помощи?
— Да. И что? — кисло усмехнулся Еретик.
— Ты же всемогущ…
— Глупости. Вы свободно живете в этом лесу на протяжении многих веков. Я же попросту скрываюсь в нем.
— Ты сбежал сюда из далеких земель на востоке.
— Да. Мне пришлось поступить так именно потому, что я не всемогущ и не всесилен.
— Что тебе нужно?
— Я хочу узнать, что происходит там, откуда я пришел сюда. Не здесь, не в Киру-Кинаде, а дальше, за хребтом Изморози… Ты ведь знаешь, что располагается там?
— Холодная пустыня.
— Люди называют ее Лагонн. Эти северные регионы не заселены, но…
Фест замолчал, обдумывая, как бы ему подать свою мысль этому лу-ла-кис как можно заманчивее. Мис терпеливо ждал.
— Мне стало известно, что скоро будет беда, Мис. Очень большая. По сравнению с ней люди-маги и их деревянная крепость на востоке всем нам покажутся детской игрой.