Красавица
Шрифт:
Глава 15. Дуэль
Парк Фонтебло стал тем местом, где протекала вся жизнь французского двора. Король уединился с юной королевой и небольшим числом придворных среди лесов и в глубине прекрасного парка. Утром он гулял там с королевой, а вечером, когда под покровом ночи решались тайные дела, парк становился ареной для разного рода сцен. Король принимал в них деятельное участие, а его придворные не заставляли себя долго ждать и следовали по стопам своего господина.
Диана и Луиза полюбили парк. Целыми днями они могли пропадать в его дебрях, кататься на лошадях, носясь наперегонки, устраивать пикники на двоих, ходить под ручку и шептаться, читать книги под сводами деревьев и даже купаться в дальнем пруду, пока никто их не видел. Они обе делали как можно больше для того, чтобы держаться как можно подальше от остальных. Когда король
— Он абсолютно равнодушен к Ламбаль, — заявила как-то Луиза, когда ранним утром обе девушки шли по аллее, углубляясь в лес, — я уверена в этом.
— И именно поэтому он повсюду таскает ее за собой, — закончила Диана, — именно поэтому он вчера вечером утащил ее в беседку и больше они не появились. Все смеялись, да. Над их страстью. И я тоже, Луиза, я тоже смеялась.
— Ну и что? — Луиза вскинула брови, — разве нельзя заниматься этим без любви?
— Зачем?
— Возможно, чтобы заставить тебя ревновать.
Диана остановилась. Ее белое платье с розовыми оборками трепал ветер. Диана придержала рукой шляпку.
— А, вот ты о чем..., — она посмотрела на подругу, — послушай, Луиза, мы уже все выяснили. Ты же зачем-то снова за свое. Даже если Ролан де Сен-Клер не любит мадам де Ламбаль, я уверена, что и меня он тоже не любит. Понимаешь, не любит. Совсем. Ему на меня наплевать, — Диана нервно сглотнула, — я каждый вечер провожу в его компании, и я ни разу не видела, чтобы он посмотрел на меня как-то особенно. Мы просто друзья. Даже не так. Мы никто. Я просто невеста его друга. Он вежлив со мной, не более.
— Но зачем он везде ходит с мадам де Ламбаль? — спросила Луиза.
— Возможно потому, что он влюблен в нее?
— Нет.
— Вчера ночью мы плавали в грот Любви. Там все было освещено так, чтобы были большие углубления, где совершенно темно. Заходишь туда, и тебя не видно. Так вот Савуар повел меня в такое место. Правда, мы ничего не делали. Просто стояли рядом и он нес всякую чушь. А Сен-Клер увел Нелли, и они долго там оставались. А когда вышли, Нелли очень смутилась. А потом, когда мы вернулись, он взял ее за руку и буквально утащил в беседку. Думаешь, он не влюблен в нее?
— Думаю, что не влюблен.
Девушки шли по дорожке вдоль озера, и ветер трепал их волосы и юбки. Сегодня был на редкость сильный ветер, но Диана любила ветер. Ей нравилось ощущать его на своем лице, и то, как он раздувает волосы, выбивая из прически целые пряди, сдувая шляпку. Если закрыть глаза, то можно было представить, что она снова дома, на морском побережье, или на набережной Саньяго-де-Куба.
Цокот
Ролан ненавидел двор, Фонтебло, короля, королеву, де Савуара и де Шерше, но больше всех он ненавидел Нелли де Ламбаль. Юная, хрупкая и красивая, влюбленная в него и страстная, она раздражала его и вызывала желание ее ударить. Он постоянно был с ней. Каждый вечер он шел как на казнь, зная, что Нелли будет ждать его, что ее глаза вспыхнут от счастья, когда он войдет, а губы будут улыбаться, когда он предложит ей руку. Нелли настолько царила в его светской жизни, что Луи посчитал ее достойной ему парой и с тех пор она постоянно сопровождала их во всех увеселениях.
— На нее хотя бы приятно смотреть, и репутация у нее достаточно приличная, — сказал Луи, когда Ролан попытался возражать, — я же не могу взять Анну де Вернель. Как к этому отнесутся остальные ее любовники и муж?
Нелли де Ламбаль была замужем за старым герцогом де Ламбаль, предпочитавшем жить в своем имении в горах. Он был настолько стар, что был представлен еще ко двору короля Генриха и успел поучаствовать в религиозных войнах. Во время последнего путешествия в Англию, он оказался в Шотландии, в замке одного из господ одновременно знатных и бедных. Там и встретил он эту юную красавицу, королеву гор, с огромными испуганными глазами. Нелли было пятнадцать, когда ее отец приказал ей выйти замуж за старика. Она подчинилась и не прогадала. Оставив навсегда свой замок, она оказалась в водовороте светской жизни при дворе молодого короля Франции, а старый ее муж отправился поправлять здоровье в горы, где и остался. Судьба юной жены мало интересовала его, и единственным его требованием было писать ему не реже, чем раз в неделю. Нелли была благодарна старому герцогу, поэтому писала и писала часто и много. Обо всем, обо всех, кроме Ролана де Сен-Клер.
Их отношения начавшись, как отношения по средам, постепенно переросли в нечто большее. Ролану казалось, что его затягивает в омут, он пытался сопротивляться, поэтому днем никогда не общался с Нелли. Он был занят слежкой за Дианой де Вермандуа, и ему было совершенно не до страстных взглядов мадам де Ламбаль.
За долгий срок в три месяца, который прошел с того дня, когда он рыдал над письмом Артемиды к Одиссею, он не продвинулся ни на шаг. Сначала он думал, что ежедневные походы Дианы и Луизы в лес — это попытки встретится с Одиссеем, но проследив за ними насколько раз, он понял, что это не так. Он следил за ней и вечерами, когда вокруг было множество мужчин, но глаза Дианы не искали никого в зале. Она смотрела на де Савуара, на Луи, на него самого. Он следил за ней и ночами, но Диана не выходила из спальни.
Ролану казалось, что над ним посмеялись. Но письмо было реально. Оно лежало у него в кармане, и он столь часто перечитывал его, что вскоре выучил наизусть. Тогда он попытался вычислить, кто в последнее время покинул двор. Возможно, Одиссей отправился восвояси. Но таких людей не было. Наоборот, приехало несколько человек, которые тоже не заинтересовали Диану.
Где-то была ошибка, и ошибка серьезная. Измученный ревностью и неизвестностью, Ролан решил идти ва банк. Он видел, как Диана и Луиза ушли из дворца, дал им время отойти подальше, а потом сел на коня и отправился в парк искать Диану.
— Добрый день.
Он спешился и держал коня в поводу. Диана остановилась, и ее огромные синие глаза смотрели прямо на него.
Они виделись каждый день, но никогда наедине. Они постоянно разговаривали, иногда пикировались, но никогда не говорили друг другу о своих чувствах. Даже не намекали, и при возможности делали вид, что не интересны друг другу. Диана смотрела на него с подозрением. Он смотрел на нее с тоской. Между ними было так много всего, и так мало слов. Возможно, их спасло бы одно слово. Но ревность шла рядом с каждым из них, затмевая разум и уводя в дебри сомнений и неизвестности. Боясь показаться другому смешным, до боли боясь отказа, оба прятали свои чувства в самую глубь сердца, прикрывая их чем угодно. Диана — безразличием, Ролан — излишней язвительностью и бравадой.