Красавица
Шрифт:
Диана заинтересованно взяла папку в руки.
— Смотри, — Луиза перевернула несколько страниц, — Диана, ты была настолько жестока и несправедлива!
Отчет посла в Испании месье де Перена лежал перед Дианой тонкой стопкой бумаг. Она пробежала глазами первый лист, остановилась, и как безумная посмотрела на Луизу.
— Так он... он не смог сбежать... Он..., — краски сошли с ее лица, казалось, она сейчас упадет в обморок, — Луиза...
Та налила Диане стакан воды, но Диана не обратила на него внимания, вчитываясь в быстрый почерк де Перена. Посол подробно описывал встречу с Роланом де Сен-Клер, его состояние, его слова, свой долгий разговор с настоятелем монастыря Святого
— Боже мой, почему же он ничего не сказал мне! — всхлипывала она, — я и подумать не могла... Я ни секунды не сомневалась, что он сумел выйти из монастыря! Я обвиняла его во всех смертных грехах, проклинала его имя! И тогда, в церкви... он ждал от меня совсем не нападок... почему же он мне ничего не сказал...
Луиза, желая утешить, положила руку ей на плечо.
— Ты не знала, — сказала она, — но теперь-то ты знаешь. Ничего еще не потеряно.
Диана подняла заплаканное лицо:
— Я признаю себя полной дурой. Ты была права, говоря, что он любит меня. Это правда. Он любил меня, но теперь вряд ли что-то осталось от этой любви. Теперь он меня презирает.
— Почему? — удивилась Луиза, — что за фантазии, Диана?
— Я столько наговорила ему... я... я чуть не убила его! И мне нет прощения!
Луиза села рядом с ней, обняв подругу за плечи.
— Прощение всегда можно заслужить. А потеряв любовь ты рискуешь никогда ее не вернуть. Ты любишь его... — она закрыла глаза, — и только ты знаешь, что нужно делать...
Глава 17. Мартиника
Спустя два месяца ранним утром, Диана ступила на землю острова Мартиника, и тут же получила приглашение губернатора, которого известили о прибытии знатной гостьи.
Идя по белым камням улицы города Сен-Пьер и смотря, как цепляются белые облака за вершину Мон-Пеле, Диана испытывала невероятное наслаждение и счастье. Она надела белое платье, приготовленное еще в Париже специально для этого случая, и теперь казалась себе частью этого острова, где все было белое — дома, камни, песок, облака. Она вдыхала полной грудью утреннюю прохладу, подставляя лицо легкому ветерку, и ощущала себя дома. Возможно ей стоит купить дом здесь, и остаться на острове с изрезанными берегами, коралловыми рифами и возвышающимся на горе фортом, если Ролан де Сен-Клер не пожелает иметь с ней дела.
Губернатора Диана знала достаточно хорошо. Много лет назад она несколько раз бывала на Мартинике с отцом, и губернатор, месье де Трейи, принимал их в своем доме. У него были три дочери приблизительно ее возраста, и Диана хорошо помнила их игры в саду губернаторского дома.
Она представилась как Диана дАжени. Месье де Трейи не стал вдаваться в подробности ее жизни в метрополии. Он сообщил, что рад видеть ее, и в память об ее отце готов оказать ей всевозможные услуги. Она может остаться в его доме на любое время, которое понадобится ей для уточнения своих планов, и, если пожелает, даже навсегда.
От такого гостеприимства Диана чуть не расплакалась. Все же приятно быть дома. Дома и люди такие, какими ты привык представлять людей. Не двуличные, язвительные истуканы увешанные алмазами и брюссельскими кружевами, но пустые внутри, а обычные живые люди. Возможно они не очень красивы и элегантны, зато искренни и всегда готовы прийти
Обняв старого губернатора, Диана поспешила поздороваться с его дочерьми, Анной, Матильдой и Абигель. Девушки пригласили ее на утренний чай, который они пили на широкой веранде с видом на море, где на рейде качались корабли разных размеров и мастей. Девушкам безумно хотелось узнать что-нибудь о Париже, а Диане — о кораблях, которые она разглядывала с большим любопытством.
— Вы знаете, что сегодня у нас будет сам адмирал де Сен-Клер? — спросила Анна де Трейи и Диана вздрогнула, услышав это имя, — вон его “Принцесса”, белая.
Диана посмотрела туда, куда указывала Анна, воспользовавшись возможностью отвернуться от нее, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец. “Принцесса” покачивалась на волнах на рейде среди других кораблей, сверкая на солнце позолоченными портиками.
— Он уже третий день приходит к нам на обед, и сегодня тоже приглашен, — добавила Матильда.
Диана внутренне заметалась.Она не ожидала, что встретит его так быстро и оказалась не готова к встрече.
С трудом заставив себя допить чай и поболтать с подругами, она распрощалась с ними и вышла из дома, пообещав быть на обеде.
В лицо ударил теплый ветер. Диана придержала шляпку, и стояла, смотрела на море, где этот же самый ветер качал на волнах белую “Принцессу”. Где-то там был и он. Ее конечная цель путешествия.
Сердце ее бешено стучало, когда она шла по мощеной камнем улице. Ветер развевал белое платье. Не зная, как ей поступить, исчезнуть с этого острова, оставив себе надежду увидеть его в другой раз, когда она наконец-то будет к этому готова, либо рискнуть и поддаться слабости, по велению сердца прямо сейчас как можно скорее увидеть его. Почувствовать свою руку в его руке.
Заставляя себя не бежать, а идти спокойно и размеренно, она подошла к пирсу, где взяла лодку и вскоре поднялась на палубу фрегата “Принцесса”, флагмана французского флота в Вест Индии.
...
Ролан де Сен-Клер любил внезапность. Все его кампании были внезапны, абсолютно нелогичны и проигрышны с точки зрения противника. Но в один прекрасный солнечный и жаркий день, когда корабль его стоял себе мирно в гавани Мартиники, а сам Ролан как раз собирался отправиться на берег на обед к губернатору, куда он был приглашен ежедневно, ибо губернатор имел трех дочерей на выданье, негр-слуга доложил, что на борт поднялась дама под вуалью и желает видеть его.
Прикинув, кто бы это мог быть, Ролан скривил губы и приказал привести даму. Возможно одна из дочерей губернатора решила взять свою судьбу в собственные руки, подумал он. У него не было никакого желания выяснять отношения с девицами де Трейи, так же как и ссориться с ними.
Дверь скрипнула и показалась гостья.
На женщине, вошедшей в темноту каюты, было белое платье с голубыми оборками. На него ярко легли солнечные блики из окон, мешая Ролану рассмотреть ее. Он встал в знак приветствия. Женщина подняла голову. И еще до того, как она откинула вуаль и вышла из яркого света, по какому-то движению, по повороту ее головы, он узнал ее. Мир взорвался яркими красками. Сердце безумно ухнуло вниз, то ли от счастья, то ли от ужаса, а, возможно, от всего сразу.