Красуля

Карасик Аркадий

Должность — сволочная. Нечто среднее между слугой и живым щитом. Постепенно Виктор Негов, по кликухе — Ангел, привык к холопскому существованию, даже нашел в нем положительные черточки, скрашивающие скучную житуху. После того, как телохранителю посчастливилось найти под сидением служебной машины чиновника настороженную мину, хозяин уверился в его верности и надежности.

Постепенно Ангел превратился в доверенное лицо босса, тот разговаривал с ним, как с равным, не опасаясь предательства, советовался, доверял самые потаенные стремления. Дошло до того,

что Виктор сопровождает босса в бордель. Дальше двигаться некуда.

Вот и сейчас, получив распоряжение проверить помещение, он оставил охраняемую персону в об"ятиях неоднократно проверенной Клавки и отправился выполнять поручение. Без предварительного стука, открывал двери в комнатушки, осматривал кровати, заглядывал под них. Проститутки не стыдились и не визжали — ругались матом, равнодушно подставляя под мужские взгляды надушенные груди и зады.

На выставленные женские прелести телохранитель реагировал равнодушно. Не по причине импотентности. У Негова есть постоянная женщина, которой все эти лярвы в подметки не годятся. Так стоит ли размениваться?

Бабка Евдокия увязалась за проверяющим. Безумолку болтала, посвящая молчаливого мужика в самые сокровенные тайны борделя. С готовностью показывала на вход в очередной «номер», мимо которого телохранитель проходил. Всеми правдами и неправдами уводила его подальше от комнатушки рядом с кухней.

— Вот и все наши аппартаменты, — забежала она вперед и остановилась, загородив дорогу. — Дальше — кухня, ничего интересного… Знаете, до реформ я работала библиотекарем, рекомендовала любителям чтения классику, современную литературу. Скука смертная… После организовала свое дело. С девочками. Хлопотно, конечно, очень хлопотно, — зато — интересно. Приходится общаться с политиками, финансистами, предпринимателями. Поневоле набираешься ума-разума.

Негов попытался легонько отодвинуть хозяйку в сторону, но та стояла этакой железобетонной надолбой, о которую и танк споткнется. Значит, в кухонном отсеке таится что-то опасное, подумал телохранитель.

— От тех времен осталась у меня пикантная библиотечка. Тогда любая книжка, связанная с сексом, была под строжайшим запретом. А я втихаря коллекционировала такие произведения…

— Пройдемте на кухню, — отчаявшись отодвинуть хозяйку силой, Ангел начал переговорный процесс. — Признаться, проголодался.

Бабка Евдокия радостно заулыбалась.

— Вот и хорошо! Только к чему балдеть на кухне, где — разные неприятные запахи? Лучше пройдем ко мне, я вас накормлю, поднесу рюмочку. Потом вместе посмотрим открытки, снимочки… Там есть такие, — стыдливо опустила бандерша порочные глазки, — просто дух захватывает. Мои девочки после просмотра так на клиентов и набрасываются…

Она была готова закрыть своим телом отдыхающего Жетона. И в прямом, и в переносном смысле слова. Не потому, что под угрозой безопасность богатого клиента, как бы Ангел не заподозрил ее в соучастии подготовки теракта? Вот тогда — кранты, отпрявят на тот свет «экспрессом».

Телохранитель заколебался. При всей своей преданности

жене, с которой ему по причине сволочной работенки доводилось спать не чаще от силы двух ночей в полмесяца, Ангел оставался мужчиной в соку. Двухсмысленное приглашение полакомиться порнографией, потом — хозяйкой, не оставило его равнодушным. Тем более, что приглашение исходило не от грязной проституткки — от вполне порядочной женщины, занявшей доходную «клетку» в современном бизнесе. Пусть порочную, ранее осуждаемую, зато приносящую немалую прибыль.

— Ну, если так…

Окончательному соглашению помешал мощный храп из комнаты поварихи. Бабка Евдокия обомлела. В руке телохранителя появился выпрыгнувший кобуры пистолет. Сильным ударом ноги он вышиб дверь. Включил свет.

В комнате — две живые горы. Одна — на кровати, вторая — на полу. Ленка поднялась, показывая отвисшие холмы грудей. Жетон продолжал издавать громоподобный храп.

— Кто такой? — телохранитель угрожающе ткнул стволом пистолета в сторону кровати. На повариху даже не поглядел. — Кому было сказано: ни одного постороннего?

— Мой клиент, — всхлипнула Ленка.

— Я вас спрашиваю, — не оборачиваясь и держа кровать под прицелом, через плечо бросил Виктор.

— Человек заболел… Не могла же я выгнать больного… Старый наш посетитель, — забормотала бандерша, с ужасом думая о грозящих ей неприятностях. — Безобидный человек… Бизнесмен…

— Поднимайся, бизнесмен! — Негов больно ткнул стоволом в возвышающееся над постелью пузо.

Храп прекратился. На человека, который осмелился нарушить сон авторитета, глянули осмысленные глаза и черный ствол такого же, как у телохранителя, пистолета.

Мгновение решало все, в том числе жизнь женщин.

Вдруг Негов расхохотался и спрятал оружие в кобуру.

— Женька? Жетон? Вот это встреча!

— Ангел? Дружан? Какими судьбами!

Старые друзья по «хате» в следственном изоляторе, после — по зоне, не стали тискать друг друга в об"ятиях, похлопывая по спинам и захлебываясь сладкими восклицаниями. Ограничились рукопожатиями.

— Брысь, лярвы! — угрожающе повел пистолетом Жетон и женщины выпорхнули за дверь.

Ангел придвинул ногой полукресло, развалился в нем. Кивнул на кровавое пятно на сделанной гинекологом перевязке.

— Где царапнулся?

— Разборка, — односложно пояснил Жетон. — Не поделились с одной шкурой, вот и поцапались.

— Шкура, небось, жарится на сатанинской сковороде?

Жетон огорченно вздохнул. Трудно признаваться в своем поражении. Поэтому ответил неопределенно.

— Будет жариться… А ты что делаешь в бордели? Лярву присматриваешь или сел в бест? Ленку-повариху приходовать не советую, ленивая, стерва, да и потом воняет.

Ангел поморщился. Будто понюхал запах потной поварихи. Он лихорадочно соображал стоит ли откровенничать со старым корешом. С одной стороны — стоит, ибо неожиданная встреча поможет ему выполнить очередное щекотливое поручение хозяина. С другой — опасно: вдруг Жетон скурвился или по его следам идут сыскари?