Кража
Шрифт:
– Я отвечу на этот вопрос, – на губах Ноэль заиграла улыбка, – когда он покинет нас.
– Ноэль!
– Перестань волноваться, папа. – Ноэль сжала руки отца в своих, стараясь сдержать смех. – Ладно, обещаю, что не сбегу с ним. А портрета без наших рандеву не получится, – рассмеялась Ноэль.
Этого оказалось достаточно, чтобы разрядить атмосферу, но не рассеять подозрения Эрика окончательно.
– Я приведу его к тебе, – промолвил.он и вышел из комнаты.
– Я буду, счастлива, стать твоей дуэньей на то время, пока ты будешь
– Не сомневаюсь, что ты готова, – беззаботно ответила Ноэль, а мысль ее, лихорадочно работала: много ли Андре Сардо знает о своем нанимателе, можно ли что-нибудь узнать у него о преступной деятельности Бариччи?
– Ноэль! Ты думаешь о моем предложении быть твоей дуэньей? – спросила Хлоя.
Ноэль с нежностью взъерошила волосы сестры
– Нет, дорогая. Я думаю, что месье Сардо захочет время от времени отвлекаться от своего труда, напряженно работая над портретом. А то, что ты падешь к его ногам, конечно-, будет для него хорошим развлечением.
– Подожди с комментариями, пока сама его не увидишь, – возразила Хлоя. – Возможно, не я одна паду к ногам маэстро. Может быть, кое-кто составит мне компанию.
Ноэль не упала бездыханным трупом к ногам месье Сардо, но была вынуждена признать, что этот Андре Сардо и в самом деле возмутительно, непозволительно красив – высокий и стройный, чистый лоб, густые вьющиеся темные волосы и не менее черные длинные ресницы, подчеркивавшие красоту глубоко посаженных глаз теплого шоколадного цвета. Месье Сардо, или Андре, как он просил Ноэль называть его, к тому же обладал одной редкой особенностью – он смотрел на женщину так, что она чувствовала себя единственной на земле, а его улыбка, медленно ползущая от уголков губ к светящимся глазам, была полна соблазна и обольщения.
– Ноэль… Могу я называть вас Ноэль? – Он говорил хрипловатым голосом с особым и не лишенным приятности акцентом.
– Разумеется, – ответила Ноэль.
– Ваше имя прекрасно. Впрочем, как и вы сами. – Он оглядел ее с головы до ног пристальным взглядом художника. – Писать ваш портрет – подарок столь же приятный для меня, сколько и для вас.
– Во время ваших сеансов при Ноэль будет находиться ее горничная, – объявил Эрик Бромли.
Ноэль с трудом удержалась от громкого стона – как же она сумеет выудить какие-то сведения из месье Сардо, если этот часовой, этот монстр в юбке, Грейс, будет неусыпно следить за ней? Единственная ее надежда – это могучий сон Грейс, если усадить ее напротив широкого окна, то она пригреется и уснет через несколько минут.
Ноэль воспрянула духом.
Андре подошел к Ноэль ближе, внимательно изучая ее лицо под разными ракурсами.
– Безупречное лицо… И эти глаза… – Он не закончил фразы, будто у него не хватило слов, чтобы передать впечатление от портретируемой. – Когда мы начнем? – Ну, – ответила Ноэль, – когда вам будет угодно… – Она оглянулась в поисках отца, ища его поддержки.
Эрик, заметив,
– Простите, сэр, – прервал их беседу Блэйдуэлл, появляясь в дверях гостиной. – Только что доставили письмо. Его привез нарочный. Он почтительно просит дать ответ немедленно.
– Гонец? – повторил Эрик, не скрывая иронии. – От кого же?
– От герцога Маркхема, сэр.
– От герцога Маркхема! – Ноэль мгновенно вспорхнула с места и оказалась рядом с отцом. – Вскрой немедленно, папа!
Эрик сломал печать и извлек из конверта карточку с гербом и короной.
– Что это? – спросила Ноэль.
– Приглашение. Герцог и герцогиня приглашают нас на свой ежегодный благотворительный бал в Маркхем, который состоится через неделю.
– Нас? – переспросила Ноэль, стараясь не выдать своего волнения, и даже задержав дыхание.
– Да, – подтвердил Эрик, разглядывая конверт и карточку. – Нас – тебя, Хлою, твою мать и меня. Трехдневное празднество, в конце которого будет дан грандиозный бал.
– О папа! – Ноэль вцепилась в его руку, не слыша восторженного восклицания Хлои. – Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что мы поедем.
Эрик сурово поджал губы, отвечая, дочери:
– Удивительное совпадение, что мы получили это приглашение после твоего путешествия в Лондон. Или это не совпадение? Я подозреваю почему-то, что к этому приложил руку лорд Тремлетт!
– Вероятно, потому, что он, как и я, знает, что вы с мамой много помогаете нуждающимся. И сообщил об этом своим родителям, а те… – Ноэль нервно глотнула. Теперь все ее надежды зависели от решения отца, – Мы ведь поедем? Правда?
Кашель Андре прозвучал неожиданно, но еще неожиданнее были его слова:
– Это очень помешает нашей работе, cherie, очень замедлит ее. – Он подошел к Ноэль, взял ее за локоть и повернул лицом к себе. – Неужто для вас будет большой потерей, если вы пропустите этот праздник? – Он одарил Ноэль своей чарующей улыбкой и бережно поднес к губам ее ручку.
– Мы поедем, – решительно объявил Эрик. – Ведь этот праздник задуман в целях благотворительности. Месье Сардо, – обратился он к художнику, – я опасаюсь, что принял опрометчивое решение. Возможно, было бы лучше, если бы…
– Понимаю, сэр, – поспешно перебил Андре. – У вас есть обязательства. – На его безупречном лбу появились легкие морщинки. – Единственным извинением моему нетерпению, если не считать желания как можно скорее запечатлеть образ столь изумительной красавицы, как ваша дочь, могут быть только мои обязательства по долгам… Он сделал шаг к двери.
– Подождите.
Но что бы ни собирался сказать Эрик, было отметено молчаливым жестом Андре, его покорностью, его готовностью подчиниться, мгновенно напомнившей Эрику, почему он согласился принять художника.