Кремль
Шрифт:
Воронов внимательно прочитал прилагавшиеся к сводке документы.
Ситуация стремительно ухудшалась. Он рассчитывал, что после звонка Бровина объект «Грач», а в мирской жизни Игорь Ратов, без особых сомнений и угрызений совести предложит включить «Ферросплавы» в список стратегических предприятий. Зачем ему лишняя головная боль? Ну поломается, попросит вознаграждение, получит его и все равно подпишет. Недавно назначен на высокую должность в кремлевской Администрации. Большие амбиции. По какой такой причине зря тратить время и силы? Он и компенсации требовать не будет. На большее рассчитывает. Впереди
А тут получается, что встретился с этим крупногабаритным «шкафом» Семеновым, то есть с «Другом». Что он мог попросить? Конечно, выяснить причины обращения «Ферросплавов».
Воронов опять встал из-за стола и уже кружил по комнате, разминая затекшие ноги и таким образом концентрируясь.
«Не прост «Грач». Цену себе набивает».
Генерал уже не сомневался, что на встрече Ратова с Семеновым речь шла именно о «Ферросплавах». О чем еще? У него нет других проблем со списком стратегических предприятий. Ошибка исключается. Именно Семенов курирует в банке крупного корпоративного клиента – корпорацию «Ферросплавы».
«А если Ратов заартачится? Прав, конечно, владелец «Ферросплавов» Даниил Морев. Принял верное решение. Начинает переговоры он, Воронов, как лицо неофициальное. Если ему отказывают, Морев задействует свой ресурс и выходит на самый верх – в Кремль или в Белый дом – как получится. Несколько вариантов. Разводим риски, дублируем. Никуда Ратов не денется.
Но это будет означать, что «предприятие» генерала Воронова сработало неэффективно, впустую и даже усложнило ситуацию. Такое не скроешь, а это – потеря клиентуры, репутации, контрактов. И причиной тому – зарвавшийся Ратов. Не знает, с кем связывается!»
Каллиграфическим почерком, приобретенным еще в сельской школе и обеспечившим юному Воронову теплое место писаря в военном трибунале после призыва на срочную службу, он расписал документ своему заместителю по оперативной части Груздеву.
Потом подвел черту и так же аккуратно набросал прямо на сводке план действий:
• Выяснить, о чем договорились «Грач» и «Друг».
• На «Грача», «Друга», «Инну» собрать полную информацию – связи, родственники, планы, финансы, налоги, компромат.
• Если «Грач» и «Друг» договорятся о встрече, доложить.
• Особый контроль!
«Более подробные инструкции изложу Груздеву устно. Конечно, придется серьезно потратиться, но оно того стоит. Эх, долбаные новогодние каникулы некстати, – покачал головой Воронов. – Хорошо только, что они помешают не только нам. Вряд ли Ратов будет доставать Семенова своими делами. Значит, время еще есть. Но его катастрофически мало».
Глава 12
Раздвоение
Каждый из нас получил свою долю сокровищ. Одни распорядились богатством умно, а другие, напротив, глупо, в соответствии со своим темпераментом.
Марика вошла в квартиру, открыв дверь ключом, которым снабдил ее Ратов. Из кухни аппетитно пахло обжаренной в
– Ты пришла? Мой руки – и за стол. Почти готово, – выглянул из кухни Игорь, успевший переодеться в джинсы и спортивную майку. Сверху он набросил фартук в бело-красную клетку. Темно-русые волосы растрепались от спешки.
Марика посмотрела на него влюбленными глазами, подошла и поцеловала в щеку, от которой пахло кинзой и еще какими-то травами.
Ратов умел и любил готовить. Эти навыки он перенял от своего дяди Бровина, который считал, что мужчины кулинарят намного лучше, чем женщины, и придавал приготовлению пищи торжественно ритуальный характер. Делал он это, впрочем, нечасто, по причине большой занятости, и был вынужден терпеть стряпню своей домоуправительницы. Добротную, но лишенную столь любимой Борисом Павловичем изюминки.
Игорь освоил несколько рецептов быстрого приготовления, но упирал на использование специй, различных трав и салатов – кинзы, петрушки, укропа, мяты, сельдерея и вездесущей рукколы. Все блюда у него получались ароматными и сочными.
Из-за того что Марике приходилось одновременно работать и учиться, а Ратов задерживался в Администрации, ужинали они довольно поздно. Марика жаловалась, что из-за кулинарных способностей Игоря, который даже в полночь заставлял ее есть, она рискует поправиться и потеряет стройность.
– Милый, я же на диете. Утром – йогурты, в обед – рыба, вечером зеленый салат и чай.
– Диета в прошлом, – прерывал ее Игорь. – В здоровом теле здоровый дух. Никаких возражений!
Возражать было опасно. Марика уже поняла, что Игорь может казаться мягким и пушистым, но при сопротивлении ощетинивается, словно обиженный еж, и тогда лучше избегать конфликта. К тому же она лукавила. На самом деле Марика обожала мясо, объясняя это тем, что родилась в год Тигра. Она и походила на тигрицу, когда, расслабившись после ужина, ложилась в позе сытого хищника на диван и ловила на себе удивленно-восхищенные взгляды Игоря.
– Игорь, я сначала приму душ. Не спеши, – крикнула Марика в сторону кухни.
Вместо ответа она услышала грохот. Видимо, Ратов хотел ответить и что-то выронил. Сейчас выбежит из кухни и заорет, что нельзя говорить под руку. А потом подхватит ее на руки и «накажет». Нет, сначала душ!
Из-под пенистых струй в зеркале отражалось загорелое тело с небольшой, но тяжелой грудью, крутыми бедрами и прямыми плечами. В детстве родители Марики заставляли ее заниматься художественной гимнастикой. Со временем тело наливалось зрелостью, но заложенная в те годы стройность сохранилась. Марика любила свое тело и баловала его расслабляющими гелями и маслами, чувствуя, как кожа становится мягче и податливее, невесомее.
Практически она уже переехала к Ратову, и буквально через несколько дней возникло ощущение, будто они прожили вместе долгие годы. Не считая некоторых взрывоопасных тем, в которых лучше было сразу капитулировать, Ратов оказался на удивление бесконфликтным и заботливым спутником жизни. И неутомимым любовником. Первым в ее жизни, с кем она испытала настоящее удовольствие, переходящее в беспамятное блаженство. Скорее всего это объяснялось не только страстностью Игоря, но и обретенным ею ощущением защищенности.